длинной русой косой в нежно-желтом платье и очень полный мужчина средних лет. Он интенсивно потел во время презентации, несмотря на навес от солнца и специально поставленные вокруг зоны прессы увлажнители воздуха. И вот от этих местных репортеров Антипов и получил пару острых вопросов.

– Владимир Игнатьевич, Варвара Симонова, «Владимирская правда». Скажите, пожалуйста, какова судьба сотрудников фабрики, которых вы уволили, когда решили модернизировать производство? – громко в микрофон спросила девушка.

– Варвара, спасибо за вопрос. Фабрика выплатила выходное пособие всем, кто не готов обучаться работать с новым оборудованием, – мягко прокомментировал Антипов. – А тем, кто может освоить новое, мы предложили работу на модернизированном производстве.

– Но сотрудников новой фабрики требуется в три раза меньше, чем раньше. Что будет с этими людьми? – осмелев, продолжила Варвара.

– Да, это так, – Антипов продолжал негромко. – К сожалению, невозможно остановить прогресс.

– Но вы могли бы дать больше времени людям на поиск новой работы! – не сдавалась девушка.

– Варвара, мы действовали строго в рамках Трудового кодекса… – взял слово директор фабрики. – Я лично общался с каждым!

– Кирилл Васильевич, на вас лежит персональная ответственность за то, что вы развалили предприятие! Очень странно, что лично вы сохранили должность при новом собственнике, кстати, купившем благодаря вам предприятие за бесценок, – дрожащим голосом произнесла Варвара.

– Варвара, пожалуйста, воздержитесь от обвинений! – перебила журналистку Гурьянова, сделав знак персоналу, – и микрофон у девушки забрали.

– Коллеги, давайте продолжим пресс-конференцию.

Снова все шло как по маслу. Прогнозы, рынок, перспективы. Пока наконец не взял микрофон полный журналист, сидевший рядом с Варварой.

– Сергей Ватный, газета «Срочно в номер». Владимир Игнатьевич, какое отношение вы имеете к самоубийству бизнесмена Павла Рукавицына?

Заскучавшие было московские журналисты в тот же момент навострили уши. Антипов внимательно посмотрел на журналиста, раздумывая над ответом.

– Это вопрос не по существу сегодняшнего мероприятия, коллеги, – Гурьянова дала знак забрать микрофон.

Но Антипов остановил пиарщицу:

– Минуточку, Юлия Зиновьевна, я бы хотел ответить. Сергей, к сожалению, не знаю вашего отчества…

– Валерьевич…

– Сергей Валерьевич, то, что произошло с Павлом Рукавицыным, – настоящая трагедия. К сожалению, человек не смог смириться с потерей бизнеса, возможно, какие-то иные личные неприятности повлияли на его душевное самочувствие. Но, разумеется, никакого отношения к его смерти я не имею, – и после короткой паузы Антипов продолжил: – На этом я бы хотел завершить сессию вопросов-ответов. Можем завершить, Юлия Зиновьевна?

– Да, коллеги, – жизнерадостно заулыбалась Гурьянова. – На этом мы заканчиваем нашу пресс-конференцию. Благодарим всех, кто принял участие. В фойе завода вас ждут прохладительные напитки, фуршет и корпоративные подарки.

Петя, продолжая фотографировать, переместился поближе к Сергею Ватному и Варваре в надежде услышать что-то не для ушей организаторов.

– Любопытно, конечно, – услышал он тихие слова мужчины. – Как Павлик Рукавицын смог разориться при такой маржинальности и поддержке влиятельного отца. А этот… Лоснится весь от удовольствия, как фабрику нашу модернизировал, алгоритмы свои внедрил, все автоматизировал, а люди никому не нужны остались.

– Не место здесь для таких разговоров, Сергей, – пробормотала Варвара.

Но журналист Ватный все продолжал что-то бурчать себе под нос. Впрочем, слышала его уже только Варвара. Она твердо взяла за локоть коллегу и повела к выходу, игнорируя раздачу сувенирки и шампанского.

А на фуршете ничего интересного не происходило. Журналисты смело шутили на разные темы, но в адрес Антипова и его корпорации не прозвучало ничего сомнительного.

Гурьянова летала ланью от одного к другому, улыбаясь, шутя, уточняя, когда будут публикации. «Юля на своем месте, и в этой деятельности она прекрасна», – признался себе Петя. Он перекинулся парой слов со знакомыми, отметив для себя короткий миг удивления от его новой роли в корпорации. «Все уверены, что меня купили…» – с сожалением подумал Петя и поймал себя на мысли, что это ему неприятно больше, чем он ожидал.

Петя обратил внимание на марку шампанского, которым угощали прессу – Moët & Chandon. «Не поскупились». Петя неоднократно бывал на такого рода мероприятиях в качестве репортера, и ему было приятно, что Антипов проявил уважение к прессе даже здесь, во Владимире.

Когда журналистов усадили в автобус и повезли в Москву, к Петру подошел мужчина в черном костюме. Петр давно его заметил рядом с Антиповым. «Охрана», – подумал Петя, так и оказалось. Представился мужчина Олегом Викторовичем.

– Петр Андреевич, Владимир Игнатьевич попросил вас с ним вместе на машине поехать в Москву. Стартуем в 12:30, будьте готовы, пожалуйста.

– Но я на своей…

– О вашей мы позаботимся, ключи мне оставьте. Все будет в порядке, не волнуйтесь. Вернем, как будет нужна.

Петя ухмыльнулся и отдал ключи. «Ну ладно, интересно».

В 12:30 Петя вышел из здания и сел в Jaguar, где его уже ждал Антипов.

– Здравствуйте, Петр, – пожали руки друг другу. – Ну как вы сегодня? Взяли вас в оборот сразу? Юлия Зиновьевна – женщина, надо сказать, резкая. Но, я думаю, вы оценили, что она полезна чрезвычайно.

– Верно, но…

– Вам не надо ее любить, Петр Андреевич, – прервал его Антипов. – Я постараюсь свести ваше общение к минимуму.

– Да все в порядке, Владимир Игнатьевич, ее понять тоже можно. Я как черт из табакерки выскочил, функция моя избыточна, вроде бы и не нужен я здесь.

– Нет, Петр, очень нужен. Сейчас PR-служба работает в ответ на запросы СМИ или по коммерческим контрактам. Не хватает человечности и яркости, а нас ждут великие дела. Видите, какие вопросы задают и на что намекают. Нам нужно научиться и с такими людьми работать. А вы это умеете.

Петя почувствовал себя не в своей тарелке. Он знал себе цену, но редко получал такую щедрую порцию похвалы от руководства. И приятно, и неловко.

– Давайте без ложной скромности, Петр. В умении работать с информацией вам равных нет. Это то, как использовали вас предыдущие наниматели. Но я вижу и то, чего вы в себе не замечаете и не ценят другие – вы располагаете к себе людей, даете им выговориться, раскрываете их, видите в них не функцию, а человека. И вот этой человечности нашему пиару не хватает. А она нужна.

– У вас большие планы, Владимир Игнатьевич, я правильно понимаю?

– Правильно понимаете, Петр, правильно. И то, какой образ мы… нет – вы, Петр! – поправил себя Антипов, – в ближайшее время заложите в меня и мой бизнес, будет зависеть то, как эти планы реализуются.

– Слишком большую ответственность вы возлагаете на человека, который ничего не смыслит в пиаре, вам не кажется? – Петя решил говорить напрямую.

– Так уж и ничего? – лукаво усмехнулся Антипов. – Короче, кривая вывезет. Я вижу людей и верю в них. И