— Тебе не нужно было просить, — отвечает он просто, и в его словах появляется более глубокая, живая эмоция. Та самая открытость и забота, которые всегда были в нем и которые я должна была распознать раньше.

Я прижимаю трубку к лицу, потому что рука начинает дрожать. Прикусываю губу, чтобы она не задрожала вместе с ней.

— Прости… — начинаю я, но в этот момент в ухе раздается гудок отбоя. Я не знаю, услышал ли он меня.

Я роюсь в коробке с вещами, которые упаковала и так и не успела разобрать обратно, выискивая маленькую подставку-подогреватель для кружки и флакон с маслом для ритуала закрепления связи. Я ставлю все на место и, как только чувствую хоть какое-то тепло от подогревателя, капаю на него одну каплю.

Не потому, что мне нужен какой-то анти-сексуальный ароматический диффузор, а потому что я скучаю по тому теплу, которое чувствовала, вдыхая этот запах. По уюту, будто поцелованному солнцем, такому же, как ощущение от улыбки Кхента.

Но теперь оно вообще ничем не пахнет.

Я моргаю и через пару секунд нюхаю еще несколько вещей в офисе, чтобы убедиться, что с носом все в порядке. Залежалые чипсы с уксусом и ароматизатор воздуха подтверждают, что обоняние работает.

Я откидываюсь в кресле, оседая еще чуть сильнее. Неужели масло пахло так только потому, что я был под воздействием Кровавой лихорадки?

Почти все симптомы Кровавой лихорадки прошли, а я все равно по нему скучаю. Я зарываюсь лицом в ладони.

Если бы я познакомилась с ним нормально, узнала его нормально, без всяких несчастных случаев, ломающих носы и запускающих лихорадку, он бы мне все равно очень понравился. Меня бы очаровали его нелепые манеры, его несмешные шутки, и я, скорее всего, все равно пришла бы к выводу, что хочу прокатиться на его клыках просто по-человечески, без всякой сверхъестественно подогретой похоти. Мне плевать на родственные души и все такое, он делал мои дни лучше просто тем, что был рядом.

В какой-то момент мне все-таки пришлось перестать киснуть в офисе. Вырвало меня из кресла то, что через пятнадцать минут у меня было совещание. Я решила, что быть среди людей и думать о чем-то, кроме того, какой идиоткой я была в последнее время, будет полезнее.

Но моя невезучесть на сегодня еще не закончилась.

Не пройдя и половины пути до переговорной, я заметила его в коридоре — футов в пятидесяти от меня.

На мгновение я задумалась, почему вообще раньше не замечала, как часто мы ходили одними и теми же маршрутами и при этом ни разу не разговаривали.

Но после того телефонного разговора я не была уверена, что выдержу еще одну неловкую встречу, даже такую мелкую, как просто разойтись в коридоре, делая вид, что мы избегаем зрительного контакта не по какой-то особой причине.

Я как раз подумала, что позади меня есть пустая переговорка, куда я могла бы нырнуть и пересидеть, пока он пройдет по коридору, когда сработала пожарная сигнализация.

В следующий момент у меня было примерно по одной мысли в секунду.

Во-первых, я поняла, что это всего лишь пожарная тревога. Громкий звук вызвал выброс адреналина, но знакомый вой сирены быстро вернул ощущение обыденности.

Глухой удар.

Во-вторых, я уловила легкий запах подгоревшего попкорна. Господи, кто вообще делает попкорн в офисе? Это и греть рыбу в микроволновке нужно просто запретить.

Глухой удар.

В-третьих, мне стоит развернуться и пойти к парковке по другой лестнице, не той, по которой пойдет Кхент.

Глухой удар.

В-четвертых… что это был за звук?

Все, что я собиралась подумать дальше, было отброшено в сторону, когда все мое тело подлетело в воздух. И это больше походило на столкновение с кем-то, кто в спешке пробегал мимо.

Потом шум улицы, звуки машин, открытое пространство, и я понимаю, что перекинута через плечо Кхента, как шарф, а он в данный момент… спускается по внешней стороне офисного здания.

Здание. Снаружи. Земля.

Осознание того, что я вишу на внешней стене здания, приходит постепенно, кусками, пока все не складывается в единую пугающую картину.

Я разрываюсь между желанием зажмуриться, чтобы не видеть, как далеко до земли, и тем, чтобы следить за каждым его движением, каждым захватом за край стены просто чтобы убедиться, что мы вот-вот не сорвемся. Каждое движение его пальцев, вонзающихся в кирпич, сильных, уверенных и даже в какой-то мере изящных — это все равно пугает до чертиков. Мне нужен ремень безопасности, или кенгуру-переноска Джениз-бьорн7, или хоть что-нибудь, что гарантирует, что он не уронит меня с высоты пяти этажей. Я едва не заезжаю ему локтем в лицо, пытаясь обхватить его шею.

— Ты шел на то же собрание отдела по работе с монстрами, что и я? — пищу я, потому что именно туда уносится мой мозг, когда все остальное перестает иметь смысл. Легче сосредоточиться на том факте, что мы должны держаться на расстоянии, а сейчас все как раз наоборот, чем осознавать, что мы свисаем с крыши здания.

Он замирает, и спустя мгновение я решаюсь на него взглянуть. У Кхента хватает наглости выглядеть слегка ошарашенным.

— Блядь.

— «Блядь» — это не ответ! — продолжаю я верещать, не имея ни капли авторитета.

— Я просто… я услышал сигнализацию и не подумал. Мне нужно было вытащить мою пару… то есть, — он пытается забрать сказанное назад, но уже поздно.

Моя пара. Эти слова разливают тепло по всему телу и расслабляют мышцы спины. Для него мы связаны, не в середине расставания. Та часть меня, которая, видимо, все еще испытывает остаточные эффекты Кровавой лихорадки ладно, та часть меня, которая на самом деле просто ужасно по нему скучает, ликует так, будто я забила тачдаун.

— Прости, я не хотел так говорить… — начинает он.

— Все нормально, — перебиваю я, даже если это совсем не то слово. — Мы потом с этим разберемся. Давай сначала просто поймем, как нам выбраться отсюда.

Это не мило. Это не должно быть мило. Он не должен обо мне так думать. С какой стати после моего дерьмового письма о расставании?

В моем мозгу осталось по меньшей мере две чайные ложки рациональности, и этого мне хватает, чтобы попытаться обуздать свои эмоции, несмотря на то, что чувствует мое тело. Я делаю паузу, чтобы перевести дух и попытаться все обдумать.

Парковка находится с другой стороны здания, и именно там все соберутся, чтобы пройти инструктаж по пожарной безопасности, пока мы ждем пожарную машину. Под нами всего лишь