на наследство оформлены и заверены нотариально, осталось лишь дождаться рутинного решения суда о назначении попечителя — и можно спокойно жить дальше. Деньги, дом, независимость. Всё налаживается, всё идёт по плану.

Но меня не оставляла в покое навязчивая мысль: слишком активное размахивание именем Рейвена, как красным знаменем, рано или поздно вылезет мне боком.

Я тешила себя надеждой, что управляющий Баркли вряд ли побежит сломя голову, ябедничать ван Кастеру на мои голословные угрозы. Никто, находясь в здравом уме, добровольно не полезет к дракону с такими мелкими жалобами. Слишком уж это унизительно — признаваться влиятельному лорду, что тебя припугнула какая-то там ведьма-выскочка.

«Хотелось бы в это верить», — мрачно подумала я, поднимаясь по ступенькам крыльца.

Остаток дня я безвылазно провела в библиотеке, обложившись со всех сторон толстенными пыльными кодексами, сводами законов, комментариями к ним и судебными прецедентами Норстрии.

Стопки книг росли вокруг письменного стола, как оборонительные башни вокруг средневекового замка. Воздух наполнился запахом старой бумаги, кожаных переплётов и пыли, от которой периодически хотелось чихать.

Уж очень не хотелось мне отдавать десятую часть кровных, заработанных матерью непосильным трудом, какому-то неизвестному чиновнику, который влезет в мой кошелёк на совершенно законных основаниях и начнёт «грамотно распоряжаться», урезая расходы и поучая, как правильно жить.

— Вы бы отдохнули хоть немного, миледи? — участливо заметила Минди, в пятый раз за вечер меняя самогреющийся серебряный заварник. Горячий пар поднимался от носика, наполняя библиотеку ароматом жасмина и мяты. — Вон какие синяки под глазами проступили! Столько часов подряд сидеть над этими пыльными книжками — так и ослепнуть недолго!

Горничная покачала головой с видом человека, предвидящего неминуемую катастрофу.

Я устало потёрла покрасневшие глаза, уставшие от напряжения и мелкого шрифта, ладонями и откинулась на спинку кресла. Оно сочувственно заскрипело и попыталось принять более удобную для меня форму.

— В нашем положении, Минди, слепота — это не самое страшное, что может случиться, — я зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и устало уставилась на горничную. Она стояла, сложив пухлые руки на животе, и смотрела на меня с укоризной. — Если я прямо сейчас не придумаю, как законным путём вернуть деньги матери в свои руки, то нам всем придётся очень и очень туго. Через три месяца мне будет нечем расплачиваться с тобой и Карлом за работу. А ещё нужны деньги на продукты, на корм для лошадей, на закупку дров и угля к зиме. И это ещё далеко не полный список расходов.

Я сделала паузу, глядя в потолок, где в полумраке угадывались очертания лепнины.

— А где, спрашивается, взять эти самые деньги, если банк зажал их и не желает отдавать? Если они нарочно растянут процедуру с оформлением попечительства — а я нисколечко не сомневаюсь, что именно так эти бюрократические паразиты и поступят, — то ровно через три месяца мы всей дружной компанией отправимся на паперть милостыню просить. С протянутой рукой и жалобными рожами.

Минди ахнула, прижав руку к пышной груди:

— Боги-Прародители! Неужели всё так плохо?

— Хуже некуда, — мрачно кивнула я.

— Не отчаивайтесь раньше времени, — неожиданно раздался бодрый голос от двери.

В библиотеку вошёл Карл, неся под мышкой объёмистый свёрток в мятой коричневой бумаге, кое-как перевязанный бечёвкой. Дверь за его спиной закрылась с тихим щелчком. Возница быстрым шагом пересёк комнату, лавируя между стопками книг на полу.

— Что ещё? — я недоверчиво приподняла бровь, разглядывая свёрток. — Карл, если ты притащил очередной талмуд про «Историю развития экономических законов в эпоху Третьей Реформации» или что-то в этом духе, то можешь сразу развернуться и унести обратно. У меня и так глаза квадратные от чтения.

— Нет-нет, — он ухмыльнулся, и в зелёных глазах блеснули торжествующие искорки. — Это кое-что поинтереснее скучных исторических хроник.

Обёрточная бумага с шелестом полетела на пол, вызвав у Минди вопль праведного гнева:

— Карл! Ты что, в хлеву воспитывался?! Подбери за собой, неряха рыжий!

Но возница даже головы не повернул в её сторону. В руках он бережно держал увесистый красный том в потёртом кожаном переплёте. Корешок был исцарапан, углы затёрты от частого использования, но золотое тиснение всё ещё читалось: «Гражданский кодекс королевства Норстрия. Законы, поправки и примечания».

— В общем, — он принялся быстро листать страницы, явно зная, что ищет, — я покопался в городской библиотеке. И знаете, что обнаружил? Есть одна лазейка. Законная, которой можно воспользоваться.

Он нашёл нужную страницу, развернул книгу ко мне и ткнул указательным пальцем в статью под заголовком «Особые условия наследования для лиц с магическими способностями».

— Здесь, — возбуждённо затараторил он, наклоняясь ближе, — чёрным по белому написано: вы можете вообще не дожидаться назначения попечителя со стороны суда! Для этого необходимо всего лишь получить официальную лицензию практикующего мага и открыть частную магическую практику. Любую — целительство, алхимия, прорицание, создание артефактов. После этого вы получаете статус «независимого коммерсанта». А коммерсанты, — он многозначительно поднял палец, — даже женщины, имеют полное, неоспоримое право распоряжаться своими средствами без дурацких ограничений и навязанных попечителей!

Я уставилась на текст статьи, перечитывая строчку за строчкой. Сердце забилось быстрее — вот он, проблеск надежды!

Минди скептично фыркнула. Она деловито наклонилась, подобрала с пола смятую обёрточную бумагу и принялась старательно складывать её в аккуратный квадратик.

— А много ли ты, Карл, видал в своей жизни таких женщин? — ядовито поинтересовалась она, бросая на возницу красноречивый взгляд. — Самостоятельных, с деньгами, без мужика? Самостоятельная баба с полным кошельком — это же головная боль для любого мужика! Особенно если у неё ещё и мозги на месте. Такая терпеть его пьянки и выходки не станет покорно. Не угодил ей, а она, — раз! — и коленом его под зад. Потому-то мужики и придумывают всякие нелепости про то, что женщина-де не умеет деньгами разумно распоряжаться и нуждается в мудром руководстве. Чтобы власть не потерять над нами. Закон-то есть, но сомневаюсь, что кто-то им пользовался.

— Минди абсолютно права, — хмыкнула я, переводя задумчивый взгляд с раскрасневшейся от собственной речи горничной на притихшего возницу. — То, что красиво написано в законе, на практике оказывается невероятной редкостью. Да, формально закон есть. Его никто не отменял. Но насколько быстро я смогу получить эту чёртову лицензию практикующего мага, при этом не обращаясь снова за помощью к ван Кастеру?

Карл заметно помрачнел, сдвинув рыжие брови к переносице. И я прекрасно понимала его. Мне самой не хотелось становиться вечной просительницей, вымаливающей милостыню. Особенно после последнего разговора с Рейвеном.

— В любом случае к этому вопросу вернёмся завтра с утра, — решительно сказала я, бросая усталый взгляд на каминные часы. Стрелки