Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вот и в этот раз едва не постреляли детей. Да, взрослых, если по паспорту, но по факту, обычных великовозрастных детей. И нам крупно повезло, что все обошлось. Как и всегда.
— Дуракам везет… — Вслух озвучил я, вспоминая все приключившееся с нами за последнее время. А сколько нам еще предстояло таких приключений?
В том, что они будут и дальше, я ни грамма не сомневался, на самом деле. Просто потому, что в отличии от мистики, в логику я верил свято. И она, логика, говорила, что ничего другого, кроме как дожидаться пока сила мертвой знахарки развеется, нам не оставалось. Только ждать, и убирать последствия своей ошибки. Всех ошибок.
Вздохнув, я поднялся на кровати, с сомнением глядя на дверь комнаты, и подумав еще немного, решительно оделся. А потом вышел из дома, на ходу убирая пистолет за пояс штанов.
На самом деле, даже видя, что Алена обижается на участкового, я сам иллюзий не испытывал в личности истинного виновника происшествия в лесу. И даже примерно понимал, на что озлобился леший. Нет, не на наше вторжение в лес, и даже не на мою непочтительность.
Потому что, судя по тому, что я вычитал за последние дни, хозяин леса был разумной нечистью, и даже слишком. И наверняка понимал, кто напакостил в деревне. После чьей ошибки нечисть начало так колбасить. Вот и решил восстановить справедливость. На спутников то моих деревья не падали, и зверье не нападало. Их так, слегка покружили, попугали и отпустили, судя по Константинову. А водитель… Хрен его знает, что он там натворил. Пусть сам за себя отвечает.
В таких вот рефлексиях я и дошел до магазина, в котором в этот раз никого не было, кроме уставшей уже с утра продавщицы. Смерившей меня равнодушным взглядом и уткнувшейся обратно в книгу, с цветастой обложкой, на которой была изображена полуголая девица рядом с драконом. Не то ужастик, не то любовный роман…
А за спиной у скучающей продавщицы, на полке, сиротливо лежала единственная буханка свежего хлеба. И судя по одуряющему запаху, заполнявшему магазин, совсем свежего.
Рот сразу наполнился слюной, несмотря на то, что я совсем недавно завтракал, и с тоской оглядев полку, я только вздохнул. Было бы их две, прямо сейчас бы одну сожрал, как в юности, под кефирчик…
— Эх! — Вслух вздохнул я, нервно сглатывая слюну.
— Что? — неохотно оторвалась от чтения женщина за прилавком — Мужчина, что вы хотели?
— Что я хотел бы, у вас нет… — Хмыкнул я, и указав на почти пустую полку, попросил — Хлеб пожалуйста!
А потом, расплатившись, быстро вынырнул из заполненного запахом закончившейся выпечки магазина. Пока не соблазнился и не плюнул на свои планы, сожрав буханку в одно лицо.
К лесу шел медленно, обдумывая то что хотел сделать, и как всегда сомневаясь в правильности решения. Но, как бы то ни было, а делать что-то нужно было, раз уж нам в этой деревне несколько недель торчать. Ну или, как минимум, до конца отпуска. А потому…
Остановившись на опушке, я закурил, задумчиво поглядывая на лес. А тот, спокойно жил своей жизнью, не показывая, каким негостеприимным он может быть. Напротив. Радостно щебетали птицы о чем-то своем, шуршала листва под порывами легкого ветерка… Идиллия, блин…
Не знаю, сколько я так стоял, любуясь на красоту утреннего леса, но в какой-то момент, встряхнулся, и наконец, зашуршал пакетом, доставая оттуда свежую буханку хлеба. А потом, подумав немного, вздохнул и положил на землю пистолет. И решительно шагнул вперед, в тень леса, к одиноко торчащему пеньку за опушкой.
— Вот, хозяин леса. — Вежливо проговорил я, кладя буханку хлеба на пенек — прими со всем уважением!
И шагнув назад, поклонился, переборов себя.
Какое-то время ничего не происходило, и я все больше чувствовал всю глупость ситуации. Приперся, разговариваю непонятно с кем… Хлеб вон, по сути, просто выбросил… Но усилием воли, погасил в себе эти мысли, постаравшись расслабиться. В любом случае, хуже не будет. Да и что я теряю, кроме самолюбия? Да и того у меня с запасом хватит, так что не страшно.
Лисица появилась словно из ниоткуда. Вот только что ее не было, а вот она уже стоит, замерев под деревьями, готовая в любой момент отпрыгнуть, и исчезнуть обратно, скрывшись под сенью леса.
Замер и я, стараясь даже дышать как можно реже. И уж конечно не шевелиться. Так мы и стояли напротив друг друга, пока лиса не отважилась сделать первый шаг в мою сторону.
Пальцы сами собой дернулись, но больше я никак своего волнения не выдал. Да и смысла не было, пистолет остался где-то позади.
Но и зверек был не похож на своего больного собрата. В этот раз лесс направил ко мне довольно красивого парламентера. Даже летний мех зверька переливался на солнце и лоснился. Да и морда была скорее симпатичная. Нисколько не похожая на того бешенного лиса.
И потому, я молча стоял и смотрел. А лисица, между тем, медленно шла вперед, пока не оказалась рядом с моим подношением. И поглядев мне прямо в глаза, лиса, казалось, усмехнулась, а потом шустро схватила хлеб, и быстро удалилась обратно в заросли, ни разу не оглянувшись.
— Ну и ладненько! — Выдохнул я, уверенный, что все получилось. А потом, развернувшись, также не оглядываясь, вышел из леса. Туда, где осталось оружие, прикрытое пакетом, чтобы не бросалось в глаза.
Домой вернулся совсем уже уставший, но вполне довольный собой. И практически сразу уснул, едва голова коснулась подушки. Однако отдых мне предоставлять никто не собирался. Что логично, раз уж я настроился на исправление своих ошибок.
— Ты собираешься что-то делать или нет? — еще до того, как я осознал, что сплю, послышался голос Никифора, и на кровати появился местный домовой.
— Так они делают! — привычно возразил ему Фома, занимая свое место напротив оппонента, по другую сторону от меня.
— Мужики, вы прямо как черт и ангел, сидящие на плечах! — Не выдержав, буркнул я, и расхохотался, глядя как удивленно переглянулись домовые, явно не ожидавшие такого сравнения.
— Да ты! — Возмущенно фыркнул наконец Никофор, когда к нему вернулся дар речи — А ты вообще, знаешь кто?
