дорогу, как раз для того, чтобы не встрять меж двух жерновов, листает свой телефон, и у него голова распухает от хлещущего из сети кипения новостей. Оказывается, на первом плане сейчас отнюдь не Проталина, не новое расширение бездны и не судьба нашей Земли. На первом плане сейчас уникальная операция, которую для спасению десятка жирафов проводит в Восточной Африке французский спецназ. Вся сеть, сто миллионов в прямом эфире, ахая, стеная от умиления и пуская слезу,  наблюдает, как перепуганных длинношеек, поднимают в громадных неводах на вертолетах и, буквально вырвав из пасти Проталины, перевозят в ближайший национальный парк. Спасены! Всеобщий вздох облегчения, всеобщий безграничный восторг. Президент Маркой, комкая белоснежный платочек, обещает, что этот день навсегда останется во французской истории. «День жирафа» - так он предлагает его назвать. И уже мельком, в подбор, не более чем на десять секунд о менее важных событиях: колонны беженцев на дорогах, бредущих неизвестно откуда неизвестно куда, внезапный прорыв Проталины к самому центру Бордо, столкновения полиции со студентами в Нанте, баррикады в Сорбонне, очередной двухсоттысячный марш «Черных американцев» на Вашингтон, войска перед Белым домом приведены в состояние боевой готовности... И как вишенка на сливочном торте - выступление Генерального секретаря ООН: «Не стоит впадать в растерянность. Не стоит в этой ситуации выяснять, кто прав, а кто виноват. Нам следует объединить усилия. У современного человечества достаточно и научных знаний, и производственных мощностей, чтобы предотвратить катастрофу»... Дружные аплодисменты в зале. Ну да, конечно, сейчас объединятся и быстренько предотвратят. Только вот - жирафов сначала спасут...

А поясняющим комментарием к речи Генерального секретаря звучит статья в «Гардиан», озаглавленная «Ковчег не для всех», где сообщается, что ЮНЕСКО намерено вынести на утверждение Генеральной Ассамблеей ООН вопрос о создании Международной космической станции на три тысячи человек - с громадной оранжереей, там будут выращиваться фрукты и овощи, с колоссальными биореакторами для хлореллы и криля (они станут основой питания), с атомными реакторами, рассчитанными на работу в течение минимум ста лет, с солнечными подстанциями (тоже источник энергии), с генетическими банками земных растений, животных, полезных бактерий. Своеобразный цивилизационный архив. «Мы обязаны сохранить основы земной культуры, земного многообразия, это наш долг». Часть СМИ мгновенно переосмыслила данный проект, назвав его планом по спасению не Земли, а очень узких элитных групп. То есть им, по-видимому, понятно, что все человечество уже не спасти. Спастись бы самим. Ну конечно, а чего еще можно было от них ожидать?

Не лучше вести и из родимых осин. Откликаясь на призыв президента РФ «принять все меры для подъема российской культуры, особенно художественной литературы, считать это национальной задачей номер один», в Петербурге начинает вещать новый телеканал «Просвет», «целью которого будет знакомить читателей с лучшими образцами современных стихов и прозы». Вот и ссылка на пресс-конференцию организаторов. Ну, посмотрим, кто там. Боже мой! Весь обезьянник наш сюда набежал. Унылый Виталя Бобков, как всегда, жует что-то невнятное, но вместе с тем ясно, что президента он всецело поддерживает и одобряет. Затем, естественно, господин Залепович, как и подобает живому классику, изрекает нечто туманно-возвышенное, взгляд при этом - в необозримые дали: вижу то, чего не видит никто. Ну и, разумеется, наш Паша Лемехов, куда ж без него, долдонит что-то о духовной аристократии, уши вянут: уже тридцать лет проворачивает через мясорубку этот протухший фарш. Разбуди среди ночи - так и поползет из него. Прочел когда-то «Философию неравенства» Бердяева, главу восьмую, и теперь пересказывает ее своими словами. Самого Николая Александровича, впрочем, ни звуком не упоминает, зачем?.. Н-да, нашелся аристократ!.. И по обыкновению жмется сбоку Санчик Мурсанов, слова ему тут не дают, молодой еще, но в свою тесно спаянную компанию уже принят: недавно получил премию «Созидатель». Квадратно-гнездовое название. Впрочем, выражает тенденцию: в жюри там все тот же неутомимый Бобков. А в плане издательства «Помпус», где Саша Мурсанов главный редактор, стоит очередная книга Витали. Вот как это делается у нас: Бобков вручает Мурсанову премию, Мурсанов издает книгу Бобкова. Называется это тусовка, и главный принцип ее можно сформулировать так: свой в тусовке не тот, кто хорошо пишет, а лишь тот хорошо пишет, кто свой. И телеканал они будут вести соответственно.

Ну их всех к богу в рай!

Маревину неприятно на это смотреть. Он даже чувствует тупое плотное давление за грудиной. Воздух как будто сгущается. Его больно глотать. Стенокардия, что ли? Впрочем, это быстро проходит. Но остается след в виде тревожной неопределенности. Неужели все-таки прав Фиц Зоммерфельд, не побоявшийся написать в своей скандальной статье, что псевдотворчество, которое порождает современная псевдокультура, не резонирует с Логосом, поддерживая его и тем самым порождая онтологическую витальность, а, напротив, истощает и глушит конвекцию Космоса, вычерпывая оттуда энергию. Если так, то и новый телеканал будет делать все то же самое, но, благодаря охвату аудитории, вдвое-втрое сильнее.

Или Зоммерфельд все-таки ошибается?

Логос как феномен полумифический здесь ни при чем?

Черт бы побрал эту копенгагенскую интерпретацию - каждый толкует ее по-своему.

Он уже собирается убрать телефон: хватит, и так двадцать минут потратил на эту тягомотную опупень, но тут вновь тяжеловато поднимается Виталя Бобков и скорбным голосом предлагает вспомнить всех тех, кто отдал жизнь за нашу культуру, за нашу литературу, за наше существование на Земле... И сообщает: пришло трагическое известие... Андрей Зимайло... прекрасный петербургский писатель... прозаик... автор многочисленных книг... наш коллега... наш приятель... наш друг...

Виталя сваливает башку на грудь, словно висельник.

У Маревина сквозь все тело продергивается болезненная тонкая ниточка.

Андрюнчик Зимайло?

Не может быть!

В новостной ленте, в топе сообщений агентств, этого пока нет.

Он поспешно набирает в поисковике название города. Да, действительно... сегодня в четыре утра... совершенно внезапно... никто этого не ожидал... в очередь на эвакуацию Сертопольск даже не был внесен... кольцо Проталины сформировалось возле него едва ли наполовину...

И вдруг - буквально за пятнадцать минут.

Хлоп!.. и вместо Сертопольска - черное бездонное озеро.

Ничего себе!

Значит, нет больше Андрюни Зимайло.

И хоть Маревин этого чморика презирал - за его глупость, за его крикливую необразованность, энтропию тот, например, произносил, исключительно как энтрОпия, за его вечное напыщенное хвастовство, дескать, вот-вот, уже завтра, напишет гениальный роман, даже кличку ему прилепил капитан Лебядкин, так его