не будут исключительно прерогативой якудза, хотя для многих японцев, да и для жителей Запада, японские традиционные татуировки и якудза неразрывно связаны.

Китайская историческая летопись «Сань-Куо Чжи» («Рассказ о трех царствах»), составленная примерно в 300 году нашей эры, отмечает, что жители царства ва (Японии) иногда делали татуировки, чтобы показать свое социальное положение. Кодзики (летопись древних нравов), составленная примерно в 700 году нашей эры и являющаяся одним из старейших письменных произведений Японии, намекает на то, что татуировки в Японии служили ритуальным или магическим целям. Кодзики также содержит первое письменное описание стриптиза в Стране восходящего солнца. Нет никаких упоминаний о том, были ли татуировки на теле богини, исполняющей стриптиз.

Не все историки придерживаются этой точки зрения, но на протяжение веков татуировки в Японии указывали на социальное положение и служили визуальным отражением преступного поведения, которое следовало за нарушителем закона более настойчиво, чем когда-либо мог сделать Google. Татуировка, безусловно, оставалась знаком наследственного статуса.

В Японии никогда не было рабства или сложной кастовой системы, как в Индии, хотя и существовала классовая система, определяющими критериями которой были место проживания и степень близости к императору. Всегда существовали хинины («не-люди»), к ним относились тюремщики, палачи и могильщики, которые выполняли неприятные задания, а также имели дело с преступниками. Во время расцвета буддизма, появился новый низший класс, известный как буракумин («деревенские»). Они занимались делами, считавшимися греховными в буддизме – например, забоем животных и изготовлением кожаных изделий. Они также выполняли грязную и опасную работу, на которую бы никогда не пошел японский высший класс. Их называли «деревенскими», потому что они жили в отделенных от остальных японцев общинах (в некоторых изолированных частях Японии это до сих пор сохранилось). У представителей этих групп часто были татуировки в виде крестов или линий на предплечьях, чтобы их можно было легко опознать и держать подальше от основной массы людей.

В «Нихон сёки», еще одном из самых ранних письменных исторических (а иногда и мифических) источников Японии, есть запись о человеке по имени Адзуми-но Мурадзи, которому в наказание за измену сделали татуировку через все лицо. Итиро Морита в книге «Иредзуми: японская татуировка» пишет, что в 460 году нашей эры Гейман (татуировка области вокруг глаз) был одной из форм наказания. Позднее это наказание было заменено клеймением преступника. «Телесные наказания» включали отрезание пальцев, ушей и носов. Татуировка глаз была возрождена в 1672 году, и, совершив большой гуманитарный скачок вперед, в 1720 году большинство «телесных наказаний» были заменены татуировками. Если человека наказывали татуировкой, считалось, что он легко отделался. В этой системе были и хорошие, и плохие стороны. Общественность таким образом осознавала, что татуированный человек имел криминальное прошлое. Однако это затрудняло реинтеграцию таких людей в общество.

После 1720 года преступников помечали символами, указывающими на то, что они были признаны виновными в прошлых преступлениях, и на область, откуда они пришли. В регионе Тама у мужчины на лбу может быть вытатуирован иероглиф кандзи, обозначающий собаку. В других местах отметины были бы другими: например, две полосы на руке или что-то еще. Однако предприимчивые «меченые» нашли способ обыграть систему. По словам Мориты, «[татуированные] мужчины начали скрывать свои отметины, перекрывая их сложными художественными татуировками». Вполне возможно, что это повлияло на желание ранних якудза (и их сообщников) получить татуировку. В результате некоторые из них использовали эти татуировки для запугивания других за акты вымогательства и другие преступления. Татуировки, которые были вырезаны на преступнике для наказания, использовались в «обратном порядке» для получения прибыли. Другими словами, татуировки стали нерациональным эквивалентом даймона якудза – они тоже вселяли ужас в сердца крестьян и горожан и заставляли их раскошеливаться. 25 сентября 1870 года правительство Мэйдзи отменило татуировку как форму уголовного наказания.

Несмотря на то, что правительство использовало татуировки для классификации людей, наказания преступников и поддержания «действующих» судимостей, популярность татуировок среди простых людей неуклонно росла в период Эдо. После 1750 года татуировки стали модными среди низших классов – возможно, это произошло из-за популярности китайского романа, переведенного на японский язык под названием «Суйкодэн», в котором описывалась трагическая, благородная и героическая жизнь 108 преступников.

Роман был очень успешным, его многократно переводили и издавали, он был почти контрреволюционным. Некоторые герои в книге были татуированными Робин Гудами, сражающимися против коррумпированных правительственных чиновников, и в книге было полно соответствующих иллюстраций. Они изображали этих героев во всем их великолепии с татуировкой дракона, и они стали вдохновляющими фигурами для формирующегося среднего класса Японии, известного как чонин (горожане). Среди чонинов появились небольшие группы бдительных блюстителей закона, известных как отокодате (уличные рыцари), и представители новой профессии – пожарные. По-японски они назывались хикеши, буквально – «гасители огня». И пожарные, и уличные бойцы воплощали модифицированные воинские кодексы и работали от имени простых людей, а не высшего класса. Если вы хотите обсудить Японию периода Эдо в терминах «Звездных войн», самураи были штурмовиками, бесстрашно летящими в бой по воле своего господина и повелителя, лорда Вейдера, и готовыми умереть в любой момент, в то время как уличные рыцари и пожарные были защитниками юного бунтовщика. Самураи были орудием угнетения: они носили доспехи и были чистокожими, без татуировок. Уличные рыцари и пожарные были ярко разукрашены и неуправляемы, но клялись защищать слабых и бороться с несправедливостью. Неудивительно, что они были самыми знаменитыми фигурами в массовой культуре.

У пожарных той эпохи не было тех навыков, которые вы могли бы себе представить. Единственный известный им способ тушить пожары – сносить соседние здания, создавая брешь, чтобы огонь не мог распространиться дальше. Их героические и весьма заметные подвиги привели к тому, что у них появилось множество поклонников среди местных, и они выставляли напоказ свой статус и солидарность внутри своей группы с помощью красочных татуировок. Пожарные часто делились на куми (группы), как и современные якудза, и нередко члены одного куми имели схожие отличительные знаки. Однако японские пожарные были так грубы и агрессивны при исполнении своих обязанностей, что писатели того времени задавались вопросом, кто наносил больший ущерб: огонь или те, кто с ним боролся.

Здоровенные пожарные предпочитали татуировки с водными символами (такими, как карп), и у них была бесстрашная склонность к опасной работе, поэтому они в каком-то смысле считаются предшественниками современных якудза – по крайней мере, многие якудза хотели бы в это верить. Вскоре, возможно, подражая вымышленным героям, о которых они читали, не только пожарные и «уличные рыцари», но и игроки, строители и ремесленники стали разукрашивать свои тела замысловатыми живописными