— Радим, надо что-то решать, — нервно произнес Шаров, — невидимость скоро спадет, и я останусь без резерва.

Радим кивнул.

— Возвращаемся назад, прорываться будем прямо рядом с храмом Ошеры. Хорошо, символ богини на фасаде уцелел. Так что теперь мы знаем, куда нам нужно. Сметаем заслон, и со всех ног несемся к храму. Плохо, что двери внутрь закрыты, придется вышибать. Но другого выхода у нас не осталось. Итак, план простой — ты херачишь в лича гранату, которая должна спалить его и группу прикрытия, потом несемся вперед по ступеням к дверям, я облачусь в демоническую броню и попробую вышибить дверь с разбега. Если не выходит, нас быстро убивают. Хотя постой, не надо плечом ничего вышибать, у меня же черная молния есть.

— Это то, чем стену поселка русов демоны ломали? — спросил Матвей. — Ты нам храм этой фигней не обрушишь?

— Ну, я ее только раз пробовал, но у нее разная степень накачки. Чтобы стену обвалить, нужно прилично резерва влить, а мы немножко, створку снесет, как пушинку. Я еще пронзительный взгляд активирую, и садану точно в засов.

Так, разговаривая, они дошли до небольшой улочки, которая пролегла между двумя храмами. Тот, что слева, принадлежал Ошере. До лича с прикрытием было всего метров двадцать. Радим облачился в антрацитовый анатомический доспех, у него на голове даже рога были, как у демона. Затем он активировал истинное зрение и, махнув кукри, который, следуя его мысленной команде, стал чуть больше и теперь был не кинжалом, а коротким мечом, скомандовал:

— Матвей, давай!

И тут же из пустоты в сторону противника улетел шар света, дистанция плевая, не попасть в фигуру в лохмотьях было нереально. Ударив лича в грудь и пробив насквозь, шар улетел в кучу умертвий, где и взорвался. Они умерли мгновенно, плоть осыпалась, обугленные кости грохнулись на мостовую, главная же цель просто растворилась в свете, на камни упало только кольцо и обрывки тряпок, заменявшие личу одежду.

Вспышка гранаты едва успела погаснуть, а Радим и Матвей были уже почти рядом. Они неслись что есть сил, выжимая максимум. Ради скорости они даже перерезали шнур, который их связывал, он не должен был помешать бежать. Пять секунд, они на площади, резко затормозить, повернуться. Дикий почувствовал, что задел плечом что-то невидимое, видимо, напарник оказался рядом. Но, услышав короткое — «нормально, идем дальше», ломанулся к ступеням храма.

Он взлетел к дверям храма и, на всякий случай бросив взгляд на петли, выясняя, куда те открываются, внутрь или наружу, потянул одну из створок за массивное, изъеденное ржавчиной, железное кольцо. И, о чудо, та качнулась и приоткрылась ровно на полметра. Радим отшагнул в сторону и скомандовал:

— Внутрь!

Матвея два раза просить не пришлось, тот нырнул в темноту храма Ошеры.

— Укрылся, — крикнул он другу, отступая в сторону и давая проход.

Но Вяземский не спешил, он задержался на крыльце, изучая происходящее. К месту гибели лича спешили его напарники в сопровождении умертвий, но невидимость сыграла на стороне зеркальщика. А еще у него было в запасе готовое заклятие, и когда сразу два отряда замерли в проходе, разглядывая, что осталось от их приятелей, Радим саданул в гущу умертвий черной молнией. Тактика у изделий некроманта была примитивная, туповатые, они даже не подумали рассредоточиться. Ударившая с двенадцатиметровой высоты молния обратила их в прах, не оставив даже костей. Земля вздрогнула, на месте соприкосновения с поверхностью пролегла глубокая трещина, локальное землетрясение баллов в пять качнуло городок, здания вокруг вздрогнули. Радим устоял на ногах, где-то что-то обрушилось, стена храма по соседству не выдержала и частично обвалилась внутрь, шпиль просел вместе с куполом.

Радим не стал дожидаться следующую бригаду и заскочил внутрь, прикрыв за собой створку.

— Это что такое было? — тут же поинтересовался Матвей, который уже сбросил невидимость и отключил ментальную связь.

— Черная молния была, — пояснил Вяземский, отключая активированные умения, только антрацитовую броню оставил, так, на всякий случай. — Переборщил я все же с зарядом, закрыл еще две группы противника, обвалил стену соседнего храма. Хорошо, что я не воспользовался ей для открытия дверей, храм бы к херам рухнул.

— Он и так чуть не рухнул, — хмыкнул Шаров. — Люстра ходуном ходила, какие-то подсвечники попадали, пыль с потолка посыпалась, все скрипело и гудело, хорошо, быстро успокоилось, еще бы несколько толчков, и завалило бы меня тут.

— Ну, что сказать? — доставая сигарету и прикуривая, выдал Радим. — Хорошо вышло, я молнию опробовал. Если враг соберется под стенами, фокус можно будет повторить. Хотя есть у меня одна мысля попробовать кое-что новое. Например, завеса тьмы, я их вижу, а они меня нет. Ну, ты помнишь, как эта фигня работала под стенами Новой Русы. А еще мне страсть, как интересно, есть ли у этих тварей души?

— Да откуда? — доставая свою сигарету, бросил Матвей. — Они же мертвые, нежить. По идее, душа должна была давно отчалить.

— Наверное, ты прав, — согласился с напарником Радим. — Просто у меня есть охрененная имба, которой очень удобно работать по толпе. Была бы она у меня в Заринске, я бы эту площадь секунд за сорок с одной атаки зачистил, оставив Орелию без так необходимых ей душ. Если тут толпа соберется, можно будет попробовать. Сожрет она, конечно, резерва прилично, но он у меня офигенный даже без маски ищущего.

Радим порылся в рюкзаке и, вытащив зеркало фрейлины Медичи, коснулся стекла пальцем. Хоть и с трудом, но зеркало показало состояние источника. Несмотря на траты, тот был примерно на половине, ну, может, чуть меньше, но восстанавливался в этом мире очень быстро. Так что, когда они пойдут обратно, будет примерно три четверти.

— Давай быстро найдем заколку, — давя бычок и зажигая светлячок из местных умений, произнес Матвей, — и начнем разрабатывать план, как отсюда свалить.

Радим хмыкнул. Достав компас Ошеры, он положил кристалл на левую ладонь, и тут же рубиновый луч указал в сторону статуи. Искать ничего не пришлось, божественная реликвия лежала в центре алтаря, а вокруг сидели пяток мумий, видимо, те самые послушники, пережившие атаку созданий некроманта и умершие от голода и жажды. Надо сказать, тел в храме хватало, примерно с два десятка, и только восемь принадлежало служителям.

— Смотри, какую финку нашел, — убирая заколку в рюкзак и поднимая красивый полуторный меч,