с два десятка деревьев, которые повалило давным-давно. Они не сгнили, не превратились в труху, вообще местный лес был на удивление крепок, стволы, словно железо, и мечи призраков справлялись только с не очень толстыми ветками, мощные сучья и сами стволы, если и подавались, то крайне плохо, и требовалось немало времени, чтобы пробить через них проход.

Радим прикинул, насколько придется вернуться, чтобы обойти трещину справа. Выходило, что метров на пятьсот. Потеря времени, но лезть в завал было еще глупее, тот тянулся метров на тридцать, призракам тут коридор не пробить, во всяком случае, быстро. А лезть через эту импровизированную засеку — верный способ остаться в лохмотьях.

— Отходим, — наконец, решил Вяземский. — Лучше полчаса потерять, потом за пять минут долететь.

— Точно, — согласился Матвей, — главное хвост.

Впервые за время, проведенное в лесу, мужчины улыбнулись.

— Я чего-то не понимаю, — когда они нашли место, где трещину можно было просто перепрыгнуть, произнес Матвей, — мы тут уже час с лишним шарахаемся, и ничего опасного. Просто мертвый лес, в котором затруднительно быстро передвигаться. Может, эти мертвые земли не такие уж и страшные?

— Вот что у тебя за язык? — с укоризной произнес Радим, нанося удар кукри по какой-то небольшой, размером с кота, твари, которая свалилась на него из переплетения ветвей. Демонический клинок рассек тушку еще в полете, и к ногам Радима упали две неравномерные половинки.

— А я что? — смутился Матвей.

Радим же разглядывал убитое существо. Серая шкура без какого-либо меха идеально подходила для маскировки в плотном сером тумане, клыки, зубы, хвост, черные зеркала глаз. Больше всего с виду это походило на ящерицу, но какую-то неправильную, словно ее искорежило. Кристалл был мелким, даже поднимать не стал.

— А ведь она охотилась, — заметил Шаров. — Вопрос — на кого можно охотиться в пустом мертвом лесу?

— Хороший вопрос, — задирая голову и изучая густые переплетения ветвей невысоких перекрученных безумной силой деревьев, ответил Радим.

Прошла пара секунд, и его взгляд наткнулся на еще одни глаза-зеркала, с соседнего дерева на него, не мигая, смотрел ящер. А на метр правее прямо из-за ствола выглядывал еще один. Радим принялся изучать следующее и обнаружил сразу четверых.

— Зоя, Ариес, ко мне, — скомандовал Вяземский, — прикрывайте нас.

Призраки тут же сократили дистанцию и замерли в шаге от людей с обнаженными клинками. Радим на всякий случай перелил в них процентов десять от своего резерва, так что им теперь надолго хватит.

— На деревьях, — тихо произнес Матвей, который тоже обнаружил опасность. — Их там десятки. Если разом бросятся, не удержим. Да и хрен знает, что у них кроме зубов и когтей за оружие, может, вообще ядовиты.

— Идем медленно по компасу, плотной группой. Все, что нападает на нас, рубим, — приказал Радим и, сверившись с рубиновой указкой, сделал первый шаг. Это послужило сигналом к атаке.

Лысые деревья стояли в этом месте не слишком плотно, до ближайшего было метров пять, но густые переплетения крон образовывали фактически шатер, по которому ящеры передвигались очень споро, перескакивая с ветки на ветку и сигая вниз с шестиметровой высоты без всякого страха.

Свистнул серебристый призрачный меч Зои, и разваленная напополам тушка, попавшая под стремительный удар, рухнула на землю. Радим, поудобней перехватив демонический кукри, тоже изготовился к атаке. Матвей, вооружившийся божественными клинками Ошеры, последовал его примеру. Но пока что призраки справлялись, причем Зоя гвоздила по верхушкам площадным заклятием и обрушивала на кроны деревьев десятки белых молний, которые против местного зверья оказались довольно эффективны. Один недостаток — помимо врагов сверху полетела труха и щепки.

— Гранату бросить что ли? — выдал фразу из анекдота Матвей, и тут же осуществил свою задумку, запулив в крону новую игрушку. Полыхнуло там знатно, обгорелые тушки числом штук в восемь посыпались вниз.

— Козырная штука, — прокомментировал он, глядя на результат. — Плохо — откат большой.

— Ну, что есть, — отозвался Радим, используя свою молнию, вот только в цель не попал, и та развеялась. — Ну, да ладно, полезная штука.

Спустя полминуты бешеный напор начал спадать. Потеряв с три десятка, ящеры прекратили лезть дуром и затаились.

— Как думаешь, остыли? — поинтересовался из-за спины Вяземского Шаров. — Или ко второму раунду готовятся?

— Черт его знает, — наблюдая за парочкой засевших в поредевшей кроне ящеров, ответил Радим. — Должно же у них быть хоть какое-то чувство самосохранения. Но стоять на месте точно не вариант, идти надо. У нас мало времени, амулеты, выданные богиней, не вечные. Так что одной группой под прикрытием призраков и демонической защиты двигаем в прежнем направлении.

Так и пошли. Призракам, что скользили в десяти сантиметрах над землей, плевать, как двигаться, лицом или спиной вперед.

Ящеры добычу выпускать не хотели, но больше таких массовых атак не предпринимали. Раз в пару минут находился кто-то смелый или глупый, рисковавший броситься вниз, но самоубийцу неизменно встречал клинок одного из призраков. А после того, как Зоя спалила ковром молний крону одного деревца, где сидели сразу семь зверушек, лес вокруг них снова вымер, и если Радим и замечал в серой мгле черные зеркала глаз, то теперь следили за ними издалека. В общем, удачно вышло.

Не прошло и получаса, как они выбрались на остатки старой дороги, ничем иным это быть не могло. Высокая трава, росшая в стыках каменных плит, достигала колена, сами плиты за столько веков вполне неплохо сохранились.

— Как думаешь, эта дорога приведет нас к городу? — не желая лезть в дебри, на которые указывал луч компаса, поинтересовался у напарника Вяземский.

— Зуб даю, — хмыкнул в ответ Матвей. — На хрен она тут еще нужна, если не ведет в порт? Разве что крюка дать может в пару километров.

— Не страшно, скорость увеличим, все будет быстрее, чем по местным лесам плутать. Погнали, присматривай за обочиной. Кусты и деревья густо растут, а ширина трассы всего метров шесть, могут и броситься.

Но никто не бросался, зеркальщики спокойно шагали под прикрытием пары призраков.

— Дикий, — спустя минут десять подал голос Ворот, — я кое-чего не понимаю…

— Какого хрена, мы топаем, словно на променаде? Это ведь не твоя родная Москва, а континент, захваченный некромантами и демонами, а вся гроза свелась к серому туману и каким-то мелким ящерам?

— Абсолютно верно, —