по ним, уходя вниз. Некромант стремительно выкинул вперед левую руку с раскрытой ладонью, словно просто отталкивая Вяземского. Жесткий удар снес его с ног, верх и низ поменялись местами, и он приземлился спиной на труп одного из умертвий. Пошатываясь, Радим встал, ожидая добивания, поднял голову, стараясь мутным взглядом найти цель, и увидел корчащуюся на брусчатке объятую белым пламенем фигуру. Что ж, защита свет, которую одним ударом смел некромант, успела садануть врага в ответ. Не зря Дикий неплохо раскачал умение — при физическом контакте она долбанула противника белой молнией. Вяземский, пошатываясь, нагнулся, поднимая кукри. Его чуть не стошнило, но он кое-как смог сдержать рвотный порыв. Он поднял руку к лицу, удивленно глядя, как расползается антрацитовая броня, в которую он был упакован с ног до головы, демоническая руна разрушалась. Но самым плохим было то, что противник тоже пришел в себя. Его окутала плотная тьма, которая почти справилась с белым пламенем. Радим переступил через труп, валяющийся под ногами, и сделал несколько шагов вперед, пытаясь как можно быстрее добраться до некроманта. Тот как раз начал пониматься на ноги, слепо шаря вокруг себя в поисках посоха. Дикий двумя руками ухватился за рукоять кукри, который держал обратным хватом, и из последних сил, хрипя, словно после забега на долгую дистанцию, обрушил острие на загривок врага. Амариил с руной разрушения полыхнул так ярко, что ослепил его. Клинок, окутанный тьмой, стал ее впитывать, плеснуло силой, и Радима снова снесло. Последнее, что он увидел, прежде чем свет погас, как в него летит черное проклятие от одного из выживших личей. Тот стоял далеко, метрах в сорока, и не попал под пепельную смерть, но, хоть и с запозданием, саданул по убийце своего повелителя. «Как же глупо вот так сдохнуть-то…», — проскочила одинокая мысль в голове, и Радим отключился.

В себя Вяземский пришел от того, что все его тело ломило он жуткой боли. Такое ощущение, что его долго пинали ногами, потом по нему прошлась первомайская демонстрация трудящихся, затем его еще немного попинали и оставили валяться. Одно радовало, он был жив и лежал на чем-то мягком, пахнущим травой. Вокруг было темно, сыро и прохладно, словно в погребе. Очень хотелось пить. Заскрипев зубами, Радим попытался сесть, мгновенно пожалев о своем желании — боль снова кинула его в пучину беспамятства, но почти сразу он пришел в себя.

— Жив? — откуда-то из тьмы заспанным голосом поинтересовался Матвей. — На, попей. Тебе нужно много пить. — И почти сразу рука напарника приоткрыла его рот, и внутрь полилась холодная вкусная вода.

Радим пил столько, сколько мог. Наконец, он понял, что сейчас захлебнется, закрыл рот, и, не успевший убрать фляжку, Матвей еще и лицо его слегонца вымыл.

— Легче? — поинтересовался старлей.

— Да, спасибо, — уже вполне окрепших голосом поблагодарил Шарова Радим. — Где мы? И как давно я в отключке? И главное, что со мной?

— Начну с последнего — в тебя прилетело посмертное проклятие некроманта. Корежило тебя и ломало, разрушало оно тебя. Ошера потратила кучу сил, чтобы снять его, но вот лечить последствия придется уже самим. Прошло с этого момента почти три дня. Мы на летающем острове. Как он там, Холд? В подземельях храма богиня заканчивает зарядку алтаря, чтобы открыть нам проход домой.

— Хорошая новость. Что со мной? Я все кости в теле чувствую.

— Помяло тебя знатно. Поскольку ты не умер, то призраки твои не исчезли, они-то тебя и тащили до грота. Потом развеялись, энергия, что ты в них влил, закончилась. Дальше я тебя пер через портал, который Ошера открыла. Я тебя постоянно рунами здоровья поддерживаю, но они слабые, сам понимаешь. Зелье регенерации, которое я влил тебе в глотку, на свой страх и риск, не сработало. Вернее, сработало, но так же херово, но все же начал восстанавливаться быстрее. Не переживай, все страшное уже позади. Давай, рунами совместно, может, быстрее пойдет.

— Ворот, ты, б… шутишь? — прохрипел в ответ Радим. — Я двигаться не могу, а ты предлагаешь мне сложнейшую руну здоровья на себе чертить? Но кое-что ты можешь сделать. Кровушки одолжишь?

— Точно, у тебя же кровавая жизнь есть. Скажи, когда потребуется. Сцежу тебе поллитрика. Руну сможешь сотворить?

— Эту да, — прохрипел Вяземский, — она мысленная, не надо рисовать. Ты меня немного обычной подлечи, чтобы снять хоть на пару минут боль.

Матвей кивнул и принялся вырисовывать на обнаженной груди напарника руну здоровья. Почти сразу стало легче, ненамного, но все же. Разум прояснился, боль ненадолго отступила. Провозился минуты две, долго, очень долго, но в таком ослабленном состоянии, это был неплохой результат.

— Давай, — окрепшим голосом попросил Радим, и Матвей тут же вскрыл себе вены на левой руке.

Кровь полилась в рот Вяземского, который тут же наполнился привкусом металла. Глоталась кровь плохо, он захлебывался, но продолжал пить, сейчас это было лучшим выходом. Он чувствовал, как с каждой каплей приходит облегчение, как восстанавливается после проклятия его организм. Эх, если бы имелась еще парочка доноров, он бы восстановился полностью. Но где ж на пустынном острове взять их? Хотя, может, отправить Зою в джунгли, что возле храма, пусть притащит пару зверушек.

Матвей покачнулся и отдернул руку, после чего сотворил еще одну руну здоровья и стал медленно затягивать рану.

— Прости, Дикий, но больше не выдержу, тяжело это. Ты ведь не просто так кровь пьешь, ты мою жизненную силу тянешь.

— Ничего, все хорошо, мне гораздо лучше. Сейчас Зою с Ариесом призову и отправлю их в местный лес, ловить зверье. Притащат парочку мелочевки какой, еще пол-литра наскребем, вообще хорошо будет.

— Здраво, — согласился Матвей, разглядывая рубец на запястье. — Есть хочешь?

— Дико хочу, — заверил друга Радим. — И кофе или чаю крепкого, сладкого. У нас еще сухпай остался?

— Да, — улыбнулся Шаров, — сейчас все разогрею. Попробуешь сесть?

Радим кивнул и с помощью напарника кое-как сел. Откинувшись спиной на одну из колонн, он уставился в темноту. Пока Ворот возился с консервами и сухим горючим, принялся творить руну призыва. Не быстро, но справился, призраков он смог призвать со второй попытки, потратив на руну почти три минуты.

— Рада, что ты выжил, Дикий, — первым делом произнесла Зоя.

— И я рад, спасибо, что вытащили. А теперь слушайте задачу, поднимитесь наверх, мы сейчас в Холде, и