— Я владею этой землёй, — процедила она сквозь стиснутые зубы, — и поэтому могу гулять по ней в любой час, когда пожелаю, и в чём пожелаю. Я и представить себе не могла, что в такой час застану гостей с моего праздника за незаконным проникновением, попытками силой подчинить себе беззащитных женщин и убить ни в чём не повинных безоружных людей!

Её слова эхом разнеслись среди деревьев, ударившись о потрясённые взгляды мужчин — но тут один из них рассмеялся, издав резкий, насмешливый звук.

— Этот-то — не человек. Он орк. И вы с ним якшаетесь.

Ярость вспыхнула с новой силой, почти невыносимо мощная; Элла сжала руки в кулаки и едва не плюнула в закрытое маской лицо этого труса.

— Лорд-отец моего будущего мужа подписал этот договор с орками, — прорычала она. — И поэтому я с готовностью стремлюсь поддерживать его всеми доступными мне средствами. И поэтому, — она бросила ещё один быстрый взгляд на Натта; её мысли лихорадочно метались, — я недавно наняла этого орка патрулировать мои земли от моего имени и предупреждать меня о любых нарушителях. А сегодня утром я наслаждалась ранней неспешной прогулкой, когда он пришёл предупредить меня, что по моему лесу шныряют незнакомые вооружённые трусы!

Мужчины не проронили ни слова — в глазах Бирна читалось удовлетворительное потрясение, — и Элла надвинулась на него, сверля взглядом его лицо в маске.

— А затем вы едва не убили моего служащего, — прошипела она. — Прямо на моих девичьих глазах. Вы хоть представляете, во сколько мне обойдутся счета от хирургов? И насколько глубокие и непоправимые душевные раны я получу благодаря этому трусливому, грубому, немыслимо жестокому поведению с вашей стороны?!

Бирн наконец-то отступил на шаг назад, слава богам; его взгляд тревожно метался между Эллой и Наттом.

— Приносим свои извинения, мисс Ридделл, — сказал он; его голос был гладким и заискивающим. — Мы действительно не знали о вашей необычной, эм, договорённости. Мы лишь хотели защитить вас и отстоять вашу честь перед лицом того, что мы сочли реальной угрозой.

Элла издала совсем не подобающее леди фырканье и крепко скрестила руки на груди, чувствуя, как колотится о них сердце.

— Вы немедленно покинете мои земли, — сухо отчеканила она. — И вы больше никогда сюда не вернётесь без моего прямого дозволения. Иначе я позабочусь о том, чтобы мой суженый — а также магистрат Саккина и, возможно, даже сам лорд Отто — привлекли вас к ответственности за незаконное проникновение, покушение на убийство и попытку обесчестить меня!

Во взгляде Бирна промелькнуло что-то, чего Элла не смогла прочитать — особенно при упоминании лорда Отто, — но он сделал шаг назад и склонил голову.

— Очень хорошо, мисс Ридделл. Мы уходим, и вам больше не придётся упоминать об этом досадном недоразумении. И ещё раз, примите наши глубочайшие извинения.

Элла сухо, властно кивнула и наблюдала, как Бирн подал знак своим людям, и они наконец отступили, а собаки поплелись следом. Некоторые из мужчин всё ещё бросали на Эллу тревожные взгляды через плечо, но она продолжала стоять там и сверлить их взглядом, пока они окончательно не скрылись из виду, и она не услышала характерный стук конских копыт, удаляющийся вдаль.

И только тогда Элла резко развернулась и бросилась обратно к Натту. Он всё так же сидел на земле, прижимая окровавленную руку к обильно кровоточащему бедру, но его голова поднялась, чтобы посмотреть на неё — и при виде его избитого, израненного лица, покрытого кровью, порезами и грязью, Элла почувствовала, как в горле спазмом сжалось что-то, очень похожее на рыдание.

— Благие боги, Натт, — выдавила она, протягивая к нему руку — а затем отдёргивая её обратно, потому что на нём почти не осталось живого места, не покрытого порезами или кровью. — Ты как? Что я могу сделать?

Она слышала панику, нарастающую в её голосе; её взгляд отчаянно метался по деревьям, по лесу. Дом был теперь на приличном расстоянии, возможно, в получасе ходьбы; может быть, она могла бы добежать до дома, найти лекаря, привести сюда помощь…

— Ах, всё заживёт, — раздался хриплый голос Натта, хотя он поморщился, пока говорил. — Мне только нужно… перевязать это.

Он сделал неловкий взмах рукой в сторону своего всё ещё кровоточащего бедра, которое он по-прежнему зажимал другой рукой, и Элла побледнела при виде липкой, сочащейся крови, её густой и резкий запах ударил в нос. И чем, во имя всех богов, они могли её перевязать; она лихорадочно огляделась по сторонам, а затем опустила взгляд на свою собственную сорочку — но не успела она ухватиться за оборванный подол, собираясь разорвать его, как Натт сделал ещё один порывистый жест, на этот раз в сторону дерева, на котором пряталась Элла. Вернее, в сторону своего мешка и бурдюка, которые лежали на земле под ним, аккуратно прислонённые к стволу.

Элла тотчас же бросилась туда, схватила их, а затем прибежала обратно, рывком расстёгивая мешок. И там, безобидно сложенное сверху, лежало старое уродливое платье, в котором она была раньше. Всё ещё источающее весьма характерный, мускусный запах и — Элла невольно поморщилась — всё ещё очень мокрое.

Но там было полно ткани, и кое-где она всё ещё оставалась чистой и сухой, и Элла быстро управилась с этим, разорвав платье на длинные, широкие полосы. А затем, повинуясь молчаливым жестам Натта — его дыхание было резким и коротким, — она обернула импровизированный бинт вокруг его окровавленного бедра поверх штанов и завязала его так туго, как только смогла. И даже тогда кровь уже начала проступать сквозь него, окрашивая ткань в густой красный цвет, и по его слабому взмаху руки она привязала ещё одну полосу, и ещё одну.

К этому моменту её руки онемели и замёрзли, были жутко перепачканы липкой красной кровью Натта; и когда она закончила и отстранилась, чтобы посмотреть на него, она почувствовала, как паника начинает подниматься с новой силой. Что, чёрт возьми, она должна с ним делать, ему нужна была помощь, он не мог так оставаться…

Но тут, на её глазах, Натт оттолкнулся от земли, вставая на здоровое колено — а оттуда он каким-то чудом вскочил на эту ногу быстрым, ловким движением, которое, должно быть, потребовало потрясающего количества сил. И которое явно причинило ему боль: он со свистом втянул воздух, и Элла снова бросилась к нему, едва успев подставить плечо, на которое он тяжело навалился.

— Ах, — произнёс он; его голос был хриплым. — Если бы ты помогла мне добраться до старой п-пещеры,