мгновение он уже метнулся к ближайшему открытому окну и грациозно выпрыгнул в него. Элла же заставила свои всё ещё дрожащие ноги идти к парадной двери, где сменила туфли на прочные кожаные ботинки и сообщила своему дворецкому Хани, что отправляется на долгую прогулку, и не будет ли он так любезен принести её плотное шерстяное пальто и взять управление вечеринкой на себя?

Разумеется, он был любезен — Элла, собственно, и утроила жалованье Хани специально для таких моментов, — и затем она наконец-то вышла на улицу. Глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, пока она шла прочь от оживлённой подъездной аллеи, через лужайку, через территорию поместья — и к опушке тёмного, густого леса.

И там стоял Натт; высокий и молчаливый, он прислонился к дереву. Ожидая её, как он так часто делал все те годы назад: монстр, притаившийся в лунном свете.

И точно так же, как тогда, Элла подошла прямо к нему и протянула руку. И он молча взял её — тёплую, крепко сжимающую — и вместе они повернулись к темноте и побежали.