широко раскрылась, уже без когтей, а его собственное тело безвольно распласталось под ним.

— Тебе это понравилось, — промурлыкал Трак почти слишком тихо, чтобы Элла могла услышать. — Я хочу, чтобы ты сказал мне это.

— Не скажу, — ответил Даммарр, хотя голос его дрожал. — Ты только показал себя ещё более грубым и эгоистичным мудаком, чем я думал.

— Ах, а я вытянул твоё семя, ни разу не прикоснувшись к твоему члену, — парировал Трак. — Он никогда такого для тебя не делал.

— А ты каждый раз за этим подглядывал, да? — парировал Даммарр. — Жалкое зрелище.

Трак оскалил зубы на Даммарра, но Даммарр лишь ответил ему ледяной улыбкой — по крайней мере, до тех пор, пока Трак не опустил лицо ему в шею, глубоко вдохнув.

— Я чую тебя, — промурлыкал он. — Тебе это понравилось.

Даммарр фыркнул, выражая нечто вроде протеста, но не пошевелился, а позади Эллы Натт усмехнулся; его ловкая рука скользнула между её разведённых ног, легко и дразняще лаская её постыдно набухший жар.

— Ах, и тебе это тоже понравилось, не так ли? — промурлыкал он. — Моя голодная, грязная маленькая пара. Наслаждающаяся полным поражением своего врага.

Даммарр повернул голову, чтобы зарычать на Натта, но Натт лишь ухмыльнулся в ответ, а затем повернулся и выпрыгнул из бассейна, протянув руку, чтобы вытащить Эллу за собой.

— Нам нужно одеться, — сказал он, — и приготовиться к этому празднику.

У Эллы внезапно пересохло во рту, её глаза метнулись вверх и вниз по обнажённому, мокрому телу Натта, с его огромным членом, стоящим по стойке смирно. И когда её руки, казалось, сами по себе, потянулись к нему, Натт одарил её весёлой, одобряющей улыбкой и многозначительно похлопал по голому заду.

— Ах, ты получишь это, девочка, — сказал он. — Скоро.

С этими словами он схватил драгоценности Эллы и зашагал к двери, всё ещё мокрый и совершенно голый, оставив Эллу моргать, глядя на его великолепный голый зад. И когда она с запозданием схватила полотенце и побежала за ним, обернув его вокруг самых важных мест, он тут же стянул верхнюю часть ровно настолько, чтобы обнажить её голую грудь с торчащим кольцом в соске.

— Так лучше, — сказал он с самодовольной ухмылкой. — Ты научишься, девочка.

Это стало слишком очевидно, когда Натт снова одевал её в кладовой Гриск. Завязав её знакомый кожаный килт, а затем надев золотые браслеты обратно на руки и лодыжку, и обернув золотой пояс вокруг голой талии. Но если не считать цепочек, поддерживающих её грудь, Элла всё ещё была обнажена от живота и выше, и Натт отступил назад, оценивающе оглядывая её фигуру.

— Хорошо, — сказал он, подняв палец и нежно коснувшись золотого кольца в соске Эллы, посылая череду пронзительных мурашек глубоко в её грудь. — Ты готова.

Готова, вот так, когда верхнюю половину тела вообще ничего не прикрывало — но места для протеста не осталось, внезапно вытесненное горячим голодом, гудящим под кожей Эллы.

— А ты? — промурлыкала она, шагнув вперёд и протянув руку к его паху, чтобы обхватить эту слишком соблазнительную твёрдость. — Пойдёшь прямо так?

Натт вскинул бровь, глянув вниз, но его губы дрогнули в улыбке, плечи плавно пожали.

— Если ты так желаешь, моя прекрасная пара, — промурлыкал он, — я не надену вообще ничего.

Конечно, он бы так и сделал, ублюдок, но взгляд Эллы метнулся к полке напротив, где сверху аккуратно лежал знакомый мех. Ей нравилось, как он выглядел в них, поэтому с лукавой ухмылкой она потянулась за ним и встряхнула. Это действительно был килт, поэтому она осторожно завязала его вокруг его талии, недолго скорбя о потере предыдущего вида, но… — она просунула руку под мех, слегка сжав —…весьма наслаждаясь массивным шатром, который он образовывал спереди.

Его член дёрнулся в ответ, но сам он лишь стоял, наблюдая одобряющими глазами, ожидая. Затем Элла достала меховую накидку и завязала её на его плечах, вновь придав ему вид огромного, опасного принца-воина.

— Ах, — сказала Элла с ещё одной дразнящей ухмылкой и ещё одним похлопыванием по передней части его килта, прежде чем подойти к шкатулке с драгоценностями и порыться в ней. Осталось немного — на них двоих явно была надета большая часть сокровищницы Гриск — но, возможно, именно этого Натт и хотел, всё ещё вопросительно изогнув брови в ожидании.

Она начала с толстого, гладкого золотого браслета, медленно натянув его на когтистую лапу и закрепив на мускулистом предплечье. Затем то же самое с другой стороны, а потом — ей пришлось поднять следующую вещь, хмурясь, глядя на её замысловатые, гибкие плетёные верёвки — одну для верхней части руки, поверх бицепса; золотое плетение было достаточно эластичным, чтобы позволить мышцам под ним сокращаться.

Затем она продела ещё одно золотое кольцо в его левое ухо и длинную, острую на вид серьгу, почти похожую на изогнутый зуб, для правого. И, наконец, ещё одну толстую золотую цепь с огромным изумрудом на конце; когда Элла подняла её, Натт охотно склонил голову и позволил ей надеть её ему на шею.

Когда он снова посмотрел на неё, его глаза горели, многозначительно блестя, но Элла заставила себя проигнорировать это, обошла его и расплела его мокрую, растрёпанную косу. А затем снова и снова расчёсывала его густые чёрные волосы, пока он запрокидывал голову, и прошлое с настоящим внезапно слились воедино. Он был парой Эллы, её лучшим и старейшим другом; её руки слегка дрожали, когда она заплетала его прекрасные волосы, завязывала их чёрной лентой и обошла его, чтобы посмотреть на результат.

И на мгновение ей показалось, что она видит его совершенно новыми глазами. Громадный орк с тяжёлыми чертами лица, сильно сломанным носом и покрытой шрамами серо-зелёной кожей. С огромными плечами и руками, твёрдым, мускулистым торсом, дёргающимся меховым шатром. Усыпанный золотом, беззастенчиво выставляющим напоказ не только его богатство и положение среди сородичей, но и мощное, рельефное тело, гладкую, отливающую бронзой кожу.

Он был отвратителен, пугающ, шокирующ, бесстыден — а также свиреп, могуч, суров, обладал смертоносной, дерзкой красотой, от которой у Эллы перехватывало дыхание. И он был её. Он был связанной парой Эллы, её будущим мужем, отцом её детей…

Её дрожащая рука потянулась вверх, чтобы коснуться его покрытой шрамами щеки, и тут же получила быстрый, змеиный лизок чёрного языка по пальцам. Элла ахнула, сморгнула подступающие слёзы и проскользнула пальцем между этих приоткрытых губ.

— Великолепный орк, — промурлыкала она, не сводя с него глаз, говоря свою правду, пока Натт беззастенчиво сосал её палец, обвивая его языком. — Ты самое волнующее создание на свете,