пыль боялась опуститься на полированные поверхности. Я ничего не говорила, не отдавала новых приказов. Я просто наблюдала, как страх оказался лучшим управляющим, чем болтливая и вороватая Мирта.

Но порядок в доме был лишь частью моего плана. Мне нужно было место силы. Место, где я могла бы не только восстанавливать поместье, но и восстанавливать себя. И я знала, где оно.

За домом, скрытый за заросшей живой изгородью, находился старый розарий. Мадам Леклер упоминала, что его очень любила мать Алистера. Сейчас это было печальное зрелище. Некогда аккуратные дорожки заросли сорняками, статуи покрылись мхом, а сами розы… Большинство кустов погибло, превратившись в сухие, колючие скелеты. Лишь несколько самых выносливых еще цеплялись за жизнь, выбрасывая редкие, чахлые побеги.

Это было идеальное место. Символ запустения, который я должна была превратить в символ возрождения.

На следующий день после изгнания Мирты, облачившись в свое старое, порванное «тренировочное» платье — рабочий костюм от мадам Леклер еще не был готов, — я направилась в сад. В сарае я нашла ржавые, но еще крепкие секатор и мотыгу. С этими нехитрыми инструментами я пришла в розарий.

Я начала с самого простого — с прополки. Я опустилась на колени на влажную землю и принялась выдирать сорняки, опутавшие подножия мертвых кустов. Работа была тяжелой, монотонной. Мое неподготовленное тело протестовало. Спина ныла, колени болели, а пальцы, не привыкшие к грубому труду, быстро покрылись царапинами.

Через час я услышала за спиной шаги.

— Миледи?

Я обернулась. Передо мной, переминаясь с ноги на ногу, стоял главный садовник, пожилой, кряжистый мужчина по имени Артур, которого я до этого видела лишь мельком. Его обветренное лицо выражало крайнюю степень изумления.

— Что вы делаете, миледи? — повторил он, глядя на мои грязные руки и кучу вырванных сорняков. — Это не женское дело! Позвольте, я…

— Спасибо, Артур, — прервала я его. — Но я хочу сделать это сама.

— Но… почему? — он был искренне озадачен. — У вас есть садовники. Я. Мои помощники.

— Потому что мне это нравится, — ответила я просто. — Этот сад был заброшен слишком долго. Я хочу вернуть ему жизнь.

Он посмотрел на мертвые розовые кусты, потом на меня. В его глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Боюсь, тут уже ничего не вернешь, миледи. Покойная хозяйка… она душу вкладывала в эти розы. А после ее смерти… лорд Алистер приказал сюда никого не пускать. Сказал, пусть все умрет. Так оно и случилось. Эти кусты уже не оживить. Проще выкорчевать все и посадить новые.

— Нет, — сказала я твердо, возвращаясь к своему занятию. — Я не буду ничего выкорчевывать. Я верю, что некоторых из них еще можно спасти.

Артур постоял еще немного, покачал головой, но спорить не стал. Он, видимо, причислил меня к тем сумасбродным аристократкам, чьи причуды проще исполнять, чем оспаривать.

— Как скажете, миледи, — пробормотал он. — Если вам понадобятся инструменты получше или навоз… только скажите.

— Спасибо, Артур. Обязательно скажу.

Он ушел, а я осталась одна. Я знала, что он прав. С точки зрения логики и садоводства, большинство этих кустов были мертвы. Но у меня было то, чего не было у него. Маленькое волшебство.

Я закончила с прополкой вокруг одного из самых безнадежных на вид кустов. Это был просто пучок сухих, серых веток, торчащих из земли. Я взяла секатор и начала обрезать мертвые побеги. Щелк. Щелк. Сухие ветки падали на землю. Я оставила только три самые толстые, у самого основания.

А потом я сделала то же, что и с цветком в своей комнате. Я опустилась на колени, положила ладони на землю у корней куста. Закрыла глаза.

Я не приказывала. Я… просила. Я представляла себе не буйное цветение, а крошечный, едва заметный импульс жизни. Я посылала растению частичку своей собственной энергии, своей воли, своего упрямого желания жить.

«Давай, дружище, — думала я. — Я знаю, ты еще там. Просто проснись. Я помогу тебе. Мы справимся вместе».

Я почувствовала знакомое тепло в ладонях. Оно было слабее, чем в тот раз, рассеивалось в большом объеме земли, но оно было. Я сидела так несколько минут, полностью сосредоточившись на этом ощущении.

Когда я открыла глаза, ничего не изменилось. Куст по-прежнему выглядел как три сухие палки.

Я вздохнула. Возможно, моя магия была слишком слаба