возможно чуть ревновала, но лишь самую малость. Ян не моя собственность к счастью.

— Я уезжал на городскую квартиру после того, как отвез Ладу. Она ведет себя всегда как хочется ей, — хмыкнул Ян. — Мне главное, что на это думаешь ты.

— С чего бы тебе интересоваться моим мнением? — удивилась я, внутренне облегченно выдыхая. То, что Ян не был с Ладой меня обрадовало, хотя какое мне дело до этого? — Насколько я помню, мы обсудили наш брак как фиктивный, ради моей защиты и защиты ребенка, не более. Ты можешь встречаться с кем хочешь.

— Кира, забудь о ней, хорошо? Я постараюсь, чтобы Лада больше не появлялась в моей жизни.

— Хорошо.

Ужин мы начали в полном молчании, лишь звук приборов нарушал тишину. Домработница Яна знала, что я пока не могу есть рыбку в силу своего положения, поэтому мясная запеканка была просто великолепной. Вообще у Яна в доме была отменная кухня. Это огромный плюс, когда кто-то хорошо готовит. Лично я была примитивной кухаркой, вкусно и просто.

— Хочу напомнить тебе про прием в субботу, — сказал Ян, когда мы закончили с горячим и ждали десерт. — Завтра тебя отвезут в магазин, прошу купить соответствующее твоему новому положению платье.

— Это какое? — не удержалась я от смешка. — Полностью закрытое, черное и как у монахини?

— Можно сказать и так, но нет, — усмехнулся Ян. — Мы в трауре, Кира. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что платье должно соответствовать? В меру закрытое, не вызывающего цвета. Но прием устраивает сам губернатор, должно быть что-то дорогое и элегантное. Плюс к платью хочу подарить тебе это.

Ян достал из кармана пиджака длинную коробочку, обитую синим бархатом.

— Подбери что-то к этому гарнитуру.

Он открыл и поставил передо мной целое состояние по моим меркам. Тонкое бриллиантовое колье и серьги-нити длиной до плеч. Даже не представляю, сколько это может стоить.

— Я не смогу это надеть, — не отрывая взгляда от искрящихся камней, произнесла я. — Это слишком для вдовы Тимура.

— Нет, это меньшее, что должна носить его жена, — отрезал Ян. — Ты поменяла статус, когда вышла замуж за моего брата, а теперь носишь его наследника. Кира, ты должна соответствовать новому положению ради будущего своего ребенка.

— Я ничего и никому не должна, — привычно огрызнулась я, но тут же виновато посмотрела на Яна. — Прости, мне просто непривычно все это.

— Понимаю, но тебе придется научиться, — пожал плечами Ян, закрывая коробочку и протягивая мне. — Будем считать это моим первым подарком будущей супруге.

— Я еще не дала своего согласия, Ян.

— Разве? — вскинул он вопросительно брови. — А мне кажется, мы обо всем договорились. Год траура, Кира, и все. Зачем ждать дольше?

— Может, потому что я не хочу за тебя замуж? Я могу понять твое желание оставить бизнес в семье и не потерять наследника. Какая еще может быть причина, чтобы ты на мне женился? Не прикрывайся памятью брата, Ян, не нужно. Просто скажи, что тебя заставляет взять в жены вдову своего младшего брата?

Глава 28

— Думай что хочешь, Кира, — ответил Ян, внимательно рассматривая меня, словно изучая. — Одно могу сказать, что моя семья категорически против нашего будущего брака.

— Ничего себе, — удивилась я, откидываясь на спинку стула и с улыбкой наблюдая за Яном. — Ты хочешь взять меня в жены наперекор своей родне?

— Именно. Ты не нашего круга, все против, кроме…

— Дай угадаю, — перебиваю Яна. — Твоего деда?

— Да, — улыбнулся Ян. — Он у нас довольно суровый, но женщины для него всегда были слабостью. Дед не одобрял, что мой отец привел в дом новую жену, мать Тимура, но смирился с этим до тех пор, пока она не сбежала. Ему казалось, что мать Тимура более красива и внесла в нашу семью свежую кровь, но потом опозорила.

— Как и я.

— Как и ты, — согласился Ян. — Деду нравятся женщины твоего типа. Блондинки, строптивые, умные… Только он в этом никогда не признается.

— А ты, значит, в курсе его симпатий?

— Да, но странно не это.

— А что?

— То, что мой отец категорически был против брака Тимура, называя его незаконным. Хотя в этом я его понять могу, особенно когда его неверная жена сбежала.

— Ее держали силой, заставили спать с другим мужчиной, с нелюбимым мужчиной. Заставили рожать от него — это разве недостаточно? — возмутилась я.

— Женщины рождены, чтобы рожать детей и заниматься семьей, о какой любви идет речь? — строго произнес Ян. — Мать Тимура опозорила себя и весь свой род, когда сбежала к другому, оставила самое дорогое, что у нее было, свое дитя. Это ты не считаешь позорным?

— Ее заставили, Ян — это разные вещи. Твой отец не любил мать Тимура, а просто хотел. И взял силой. Они даже не были женаты по законам этой женщины. Возможно, мать Тимура ненавидела своего сына, хотя это не свойственно для женщины. Но понять я ее могу. А вот тебя нет. Если тобой не движет материальный интерес, и ты не боишься, что я уйду с наследником от вашей семьи, то других причин я не вижу. Любви между нами нет, какой смысл?

— Но я же не беру тебя силой? — усмехнулся Ян. — Мы партнеры, ты забыла? Я помогаю тебе разобраться с наследством, спокойно выносить и родить ребенка, а я взамен получаю полноправного партнера в будущем и память о своем погибшем брате. Что в этом такого?

Мы молча смотрим друг на друга, и я первой отвожу взгляд, ставлю пустую чашку из-под чая на стол.

— Уже поздно, я устала. — пытаюсь встать из-за стола, но Ян указывает мне сесть снова.

— Подожди, у меня к тебе еще один разговор. Завтра мы идем на прием, ты днем отправишься в магазин за платьем, а потом в салон. Но у нас еще один нерешенный вопрос.

— И какой?

— Я хочу, чтобы ты ушла со своей работы, — произносит Ян, внимательно рассматривая меня и читая реакцию.

— Зачем?

— Во-первых, вдова моего брата не должна работать, подожди, не перебивай, — останавливает мои возражения Ян. — В твоем положении лучше побыть дома или найти что-то менее напряженное.

— Я не сильно напрягаюсь, уверяю тебя. Ян, я чувствую себя хорошо. Не хочу сидеть в четырех стенах и смотреть в потолок.

Ян вздохнул, и в его глазах показалось недовольство.

— Знаю, Кира. Но ты должна подумать о своем здоровье и о будущем ребенке. Я не хочу, чтобы ты переутомлялась.

— Ты ведь не можешь всё время вмешиваться в то, что я должна делать, — произнесла, чувствуя,