— Давай закроем эту тему раз и навсегда. Мы оба виноваты в смерти Тимура. И ты, и я. Никто из нас не смог его остановить.

— Тогда не вини меня в этом, — тихо попросила я, не веря, что могу рассчитывать на то, что Ян все забудет. Все, в чем обвинял меня. — Его нельзя было остановить.

— Но можно было вылечить, обратиться к психологам, есть специальные клиники… — растерянно произнес Ян, убеждая скорее себя, чем меня. — Впрочем, ты права. Мы бы не смогли.

— Вот ты и сам ответил на свой вопрос, — горько улыбнулась я.

— А ты? Я не совсем понимаю, к чему этот разговор о ребенке, когда мы еще точно ничего не знаем? Я надеюсь, что ребенок моего брата родится здоровым, но даже если не так, ты не избавишься от него. Пообещай мне. Хотя я тебе и не дам этого сделать.

— Ты собираешься следить за мной всю беременность? — хмыкаю я. — Что тобой движет, Ян? Не могу представить, что ты настолько сильно любил Тимура.

— Он был моим братом, моей семьей. И да, я любил его, но сейчас, когда моего брата не стало, я очень хочу, чтобы от него осталось продолжение, надежда на будущее поколение.

— Ради тебя Тимур этого бы не сделал, — покачала я головой.

— Знаю, но мы все исправляем свои грехи, так или иначе. Верно, Кира? — усмехается Ян. — Ты же тоже не святая?

— Мне не в чем себя винить перед Тимуром.

— Тогда не нужно искать причину, чтобы убить его ребенка, — тихо прорычал Ян.

— Ты не так понял. Я просто боюсь…

Смотрим друг другу в глаза. Ян словно испытывает меня на прочность, сканирует.

— Ладно. Давай решать вопрос, когда он действительно возникнет, а пока просто позаботься о себе и о ребенке. Врач дал тебе курс, которого ты должна придерживаться, вот и займись этим. Но убивать ребенка моего брата, даже не зная, болен ли он или нет, я не позволю.

— Я и сама не собиралась это делать, но Ян… Воспитывать неполноценного ребенка — это большая ответственность. Как ты это не понимаешь?

Я посмотрела на Яна, и в голосе моем слышалась паника.

— Ты не понимаешь, что это действительно большая ответственность. Воспитывать ребенка — это одно, а если он все же родится больным и у него будут серьезные проблемы со здоровьем? Как я смогу справиться с этим?

Ян нахмурился, его взгляд стал более серьезным.

— Ты снова ходишь по кругу. Тебе нужно успокоиться. Я понимаю, Кира. И именно поэтому говорю, что сейчас не время для паники. Давай подождем, пока мы не получим результаты медицинского обследования. После этого мы сможем принимать взвешенные решения, а не действовать на эмоциях.

Я почувствовала, как сердце бешено колотится. Мне не хватало уверенности в завтрашнем дне, но слова Яна дали мне немного силы все это принять.

— Но если…

— Не «если», — прервал меня Ян, его голос стал твердым, но в нем не было злости. — Хочу, чтобы ты знала: я буду рядом вне зависимости от того, что будет дальше. Больше я не сделаю того, что делал. Я не откажусь поддержать своего племянника или племянницу. Каким бы ребенок ни родился.

Мне придется принять решение Яна и избавиться от мыслей, что меня тревожат. Я должна доносить ребенка Тимура, чтобы ни случилось. Хватит думать о плохом, от этого всем только хуже.

— Хорошо, — наконец произнесла я, стараясь взять себя в руки. — Я сделаю всевозможные анализы, проверю, чтобы просто успокоить себя на ближайшие месяцы. Но я надеюсь, что все будет хорошо.

Ян кивнул, отступая от меня, направился к лифту.

— Поехали домой, Кира, нам есть чем заняться, и давай больше к этому разговору не возвращаться. Ты будешь рожать, на этом все.

Глава 26

Домой мы ехали молча, каждый думал о своем. Затем Ян вернулся на работу, а я закрылась у себя в комнате и легла на кровать. Мысли кружились в голове, как рой пчел, и ни одной серьезной. В основном паника, что делать и как. Но в одном Ян прав, я не убью ребенка Тимура. Даже если окажется, что у него есть какой-то изъян. Живут же люди с этим, и я проживу.

Попыталась успокоить себя, глядя в потолок. Сейчас была непростая ситуация, и паника, которая охватила меня, не давала покоя. Вздохнула глубоко, стараясь избавиться от накативших мыслей.

«Я смогу с этим справиться», — повторяла, словно мантру. Да, я не знала, каким будет это «справиться», но решение уже было в сердце. У моего ребенка есть право на жизнь, и если он нуждается в особой заботе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить ему поддержку.

С каждым новым вздохом я ощущала, как напряжение немного уходит. Мой внутренний мир всё еще оставался неустойчивым, но я понимала: нужно сосредоточиться на том, что у меня есть — на жизни, которая растет внутри меня.

Как бы ни сложилась моя жизнь, я была готова принять этот вызов. В конце концов, материнство — это путь, полный неожиданных поворотов. И я собиралась пройти его, чего бы мне это ни стоило.

Несколько недель прошли так быстро, что я даже не заметила. Яна я почти не видела, он все время пропадал на работе, впрочем, как и я. Каждый день меня отвозил на работу водитель Яна и затем забирал. Ужинала я чаще одна, за редким случаем ко мне присоединялся Ян. Все это выглядело, будто мы супружеская пара со стажем, что, естественно, не было правдой.

Каждый вечер, когда я садилась за стол ужинать в одиночестве, меня охватывало странное чувство — будто я живу в промежутке между двумя мирами. С одной стороны, я все больше приспосабливалась к новой жизни — уютный дом, водитель, стабильный доход. С другой — никто не знал, как меня на самом деле волнует все то, что происходит. Я словно жила не своей жизнью, посвятила себя какой-то цели и просто плыла по течению. Ничего не происходило, каждый день как предыдущий. Сама не понимаю, что я хотела, но мне было тоскливо, одиноко.

Однажды после того, как я закончила свой ужин, накинула на домашний костюм пальто и вышла на прогулку. Воздух был свежим и холодным, а капли на листьях от недавнего дождя красиво сверкали под уличными фонарями. Я шла по едва знакомым улицам, пытаясь отвлечься от мыслей о будущем и тревогах, которые меня