стояла девочка лет девяти, худенькая, в синем, чуть великоватом для нее платье. Волосы были заплетены в две светлые, туго заплетённые косички. Личико было бледным, с огромными серыми глазами, которые смотрели мимо нас, в какую-то точку за нашими спинами.

- Вот и пришли, - сказал Петька, и его голос прозвучал тихо на фоне речного шума. - Знакомься, это тетя Зоя и Ярик, ее сын. А это… Аленушка, моя племянница.

Девочка молча кивнула, все также не глядя на нас. Ярик прижался ко мне, словно застеснялся, и посмотрел на неё с нескрываемым любопытством.

- Здравствуй, Аленушка, - сказала я как можно мягче. - Здесь очень красиво, правда? И водичка такая прохладная.

- Здравствуйте, - ответила она. Голос у нее был чистым и звонким.

- Ну, что, показывай глину, кузнец, - ободряюще сказала я Петьке, чтобы разрядить обстановку.

- Да вот же она, - он ткнул сапогом в основание пологого спуска к воде, где из-под пласта темной земли и корней проглядывала сизая, почти лиловая полоса.

Я присела на корточки, отломила небольшой ком. Консистенция глины отличалась от той, что лежала в ямах у гончарни. Нежная, удивительно жирная, бархатистая на разломе. Она не крошилась, а немного пружинила. Я растерла её между пальцами - тончайшая, однородная, без ненужных вкраплений.

- Да это же… красота, - выдохнула я искренне. - Совсем другая структура. Пористость иная. Она… она идеальная. Я такого разнообразия глины, как тут, в Заречье, никогда не видела. Это же просто чудесно!

- Значит, правду старик говорил, - удовлетворённо пробормотал Петька. Он наблюдал за мной, и в его взгляде читалась вовлеченность в хоть и чужое, но важное дело.

- А где такую посуду продавать-то будешь? - спросил он вдруг.

- Тут, в Заречье, много не продашь.

Вопрос застал врасплох. Я задумалась, продолжая мять в пальцах прохладную массу.

- Не знаю ещё… Я даже не задумывалась об этом. Гриша, что с обозом ходит, говорил, в Стар-городе ярмарка каждый месяц большая проходит. Туда, говорят, и из дальних деревень товары везут.

- Стар-город, - кивнул Петька, присев рядом на камень. Он взял в руки ветку и начал счищать с нее кору. - Это верно. До него день пути на телеге. Но там и своих гончаров хватает, именитых. А вот если в сторону Крутобережья… Там гончаров нет, потому как земля каменистая. И такие товары ценятся. Базар хоть и меньше, но все рады будут. Гриша и туда иногда с обозом ходит. Спроси, как увидишь.

- Спасибо, что подсказал. А ты… сам часто там бывал?

- Раньше да, сказал он. Но через мгновение добавил, словно отделаться не мог от мысли: - Крутобережцы народ привередливый, но честный. Если понравится работа - купят, и другие потянутся.

В этот момент Ярик, набравшись смелости, подошёл к Аленке. Она стояла всё там же, глядя на воду.

- Ты… хочешь камушков плоских найти? - тихо спросил он. - Для «блинчиков»? Я покажу, как их пускать.

Аленка медленно перевела на него свои глаза.

- Вот тут, смотри, - не смущаясь, продолжил Ярик, подбирая с отмели гладкий камушек. - Нужно взять вот так, и раз, и по воде…

Камень, брошенный неумелой детской рукой, жалобно шлёпнулся и утонул. Ярик смущённо хмыкнул.

- Ну, не всегда получается. Так бывает.

И тут Аленка, не говоря ни слова, наклонилась. Её тоненькие пальчики выбрали из галечника другой камушек. Она взяла его определённым образом, чуть присела и резко, щелчком кисти отправила в воду. Камень прыгнул раз, два, три, четыре раза, оставляя на поверхности расходящиеся круги, прежде чем исчезнуть.

Ярик аж подпрыгнул от восторга.

- Ух ты! Как ты так? Научи!

Аленка снова посмотрела на него.

- Нужно смотреть на воду, а не на камень, - тихо произнесла она.

Петька наблюдал за этой сценой, не двигаясь. Потом его взгляд встретился с моим. И в его глазах я увидела благодарность.

- Ну что, Зоя, - сказал он, поднимаясь. Место запомнила?

- Запомнила, улыбнулась я. Спасибо тебе, Петр.

Он махнул рукой, отмахиваясь от благодарности.

- Завтра к полудню привезем глину к твоей мастерской. Я с мужиками договорюсь.

Он позвал Аленку. Девочка, после секундного колебания, бросила взгляд на Ярика, который с упоением швырял в воду новые камни, и медленно подошла к дяде.

- Пока, - сказал Ярик ей вслед.

Аленка остановилась.

- Пока, сказала она, и улыбнулась.

Мы с Яриком еще немного постояли у брода. Воздух был напоен запахом влажного песка и этой чудесной, холодной глины.

Я взяла Ярика за руку, и мы медленно пошли домой, тихо напевая песенки.

Глава 19

Я месила тесто в глиняной деже, и глухой шлепок влажной массы о дно был единственным звуком