и вату. Смочив вату в перекиси, он аккуратно стал обрабатывать ранки на ногах. Когда я вскрикивала, он нежно дул на ранки, будто маленькому ребенку.

Я смотрела на его сосредоточенное лицо. И то, как он сейчас ухаживал за мной, никак не вязалось с тем образом ловеласа, к которому я привыкла. Будто со мной он становился другим. Неужели это я изменила его? Нет, не может быть.

Закончив обрабатывать раны, он положил аптечку на место. Не опуская мои ноги, он стал очень нежно и медленно поглаживать их рукой. Его прикосновения были ласковыми, словно невесомыми. Будто он боялся разрушить хрупкость момента своим напором. Я не знаю, о чем он сейчас думает. А о том, что он задумался, свидетельствовало серьезное выражение его лица. Он продолжал водить рукой по моей ноге, постепенно подбираясь все выше. В этом платье мои ноги были практически полностью оголены, и он, не отрываясь, любовался ими.

— Ты очень красивая, — сказал он тихо. Он поднял голову и посмотрел на меня, встретившись со мной взглядом. Я смотрела в его глаза и видела в них какую-то щенячью преданность. Будто он никогда не предаст. Все мои чувства кричали о том, что я могу ему верить. А разум заглушал их одной фразой: "Это же Володарский!" И этим было все сказано. Да, верить ему нельзя.

— Не доверяешь мне? — спросил будто риторически, снова переводя внимание на мои ноги. — Я вижу, что не доверяешь. — Тут же сам ответил за меня.

Он продолжает гладить мои ноги, бережно проводит пальцами вверх, потом вниз. По телу расползается расслабление, а тепло его рук кажется таким надежным и таким родным. Прикрываю глаза, чтобы лучше прочувствовать этот момент. Мне хочется протянуть руку коснуться его волос, провести по ним рукой, испортив идеальную укладку. Но я боюсь спугнуть момент. Не знаю, откуда во мне уверенность, что он хочет сказать что-то очень важное. И сейчас собирается с мыслями, настолько для него непривычно и необычно все, что происходит сейчас.

— Я знаю, ЧТО ты думаешь обо мне, — говорит он тихо и я открываю глаза. Он по-прежнему не смотрит мне в глаза, продолжая разглядывать мои ноги, он водит по ним пальцами, посылая волны мурашек по телу. — И понимаю, почему не доверяешь мне. Я бы и сам себе не доверял на твоем месте, — горькая усмешка. — Но мне так нужно, чтобы ты мне поверила.

— Зачем? — спрашиваю. Потому что моя картинка, в которой я сложила образ этого человека в своей голове, сейчас рушилась, как карточный домик. Либо он не тот, за кого себя выдает. Либо это такой изощренный прием опытного пикапера.

— Затем, что я хочу, чтобы ты была со мной. Не на одну ночь. Насовсем. — Он оторвал взгляд от моих ног и посмотрел мне в глаза. Сейчас он смотрел на меня не как начальник на подчиненную, и не как опытный соблазнитель. Он просил меня. И смотрел так, словно от моего решения зависит его дальнейшая судьба.

— Но разве тебе мало всех твоих женщин? — Я все еще не могу поверить в то, что он изменился. Ну не может этого быть. Просто потому, что люди не меняются вот так. Вдруг.

— Я давно уже не мальчик, Алина. У меня было много женщин, очень много. И я не могу изменить прошлое, я не всесилен. — Говорит он. Вот именно, не мальчик. Невозможно изменить человека в таком возрасте. — Просто постарайся мне поверить, я не обижу тебя.

— Но я же видела… — начинаю опять протестовать. Но уже как-то совсем тихо, даже шепотом.

— Нет никаких женщин, Алина. Только ты. — От этих слов сердце ускоряет бег. И так хочется ему верить. Но разум не дает расслабиться, напоминая о том, кто сейчас сидит рядом со мной.

Тысячи мыслей пролетают в голове. Они кружат в черепушке, словно вихрь, подпитанные эмоциями непривычного восторга и одновременно страха быть снова обманутой. А быть обманутой после такого признания мне виделось чем-то еще более страшным, чем все, что я ощущала до этого. Ведь пока он не обещал мне ничего, вроде как и обижаться не на что, если он найдет себе другую для развлечений. А теперь что он хочет? Он мне встречаться что ли предлагает? И что дальше? Будем ходить в кино и рестораны? Я даже представить себе не могла, что Володарский может прийти на свидание с букетом цветов и потом сидеть со мной в кинотеатре, держа за руку. Все это было настолько далеко от его образа жизни и самого его характера, что чуть не рассмеялась. Нет, конечно, с ним так не будет.

— Ты мне встречаться предлагаешь? — я сама не верю, что задаю этот вопрос. Мне он кажется настолько нелепым в отношении Володарского, что когда я произношу его, мои губы сами расплываются в улыбке. Как только удалось не рассмеяться еще при этом!

— Да, предлагаю. — Ого! Этого я ожидала меньше всего. Не могу сказать, что мне неприятно само это предложение. Но и что мне хотелось услышать от него это, я тоже сказать не могу. Ведь с самого начала понимала с кем имею дело. И не позволяла себе романтических фантазий на тему "жили долго и счастливо". Он нравился мне, нам было хорошо в постели. Но я никогда не представляла его своим мужчиной. Уж слишком невероятной мне казалась картинка, где я представляю его знакомым как своего парня. А он продолжил: — Мы с тобой не с того начали. Давай для начала сходим вместе куда-то.

— Ты меня на свидание приглашаешь? — я все еще офигеваю от нереальности и, как мне кажется, нелепости происходящего.

— Да, я заеду за тобой в семь завтра. — И он вопросительно смотри на меня. Я уже не улыбаюсь, потому что понимаю, что он не шутит. Вот блин! Нет, я была на свиданиях раньше. Но как вести себя с ним — вообще не понятно. Почему-то тут же в голову приходит картинка, как наше свидание заканчивается сексом в его машине, так и не успев начаться. Мне смешно и грустно одновременно. Но любопытство подстегивает согласиться. Все-таки интересно что из этого выйдет. Поэтому я согласно киваю в ответ на его вопрос.

Я ожидаю, что дальше он поведет себя в своей обычной манере. Надавит на нужные кнопки на моем теле, и я буду согласна отдаться ему прямо сейчас. Но он ничего этого не делает. Выходит из машины, обходит ее и открывает дверь с моей стороны. Берет меня на руки и несет до квартиры.