улыбнусь. Работу я еще не нашла, а денег у меня недостаточно, чтобы покупать себе платья для прогулок.

Определившись с нарядом, я решила отправиться в библиотеку, чтобы найти себе чтиво по брачным татуировкам. Надеюсь, я найду какую-нибудь информацию, которая сможет пролить свет на произошедшее.

В библиотеке меня встретил Магнус Трапс взглядом исподлобья. Я улыбнулась ему многообещающей улыбкой, на что тот кивнул мне в сторону книг, даже не поинтересовавшись, что же я ищу.

Библиотека встретила меня запахом книг и тишиной. Я принялась искать нужный мне раздел. Мне были необходимы книги с описанием брачных ритуалов. Возможно, там я могла бы найти информацию по интересующему меня ритуалу, в котором происходит разделение крови.

В итоге, я выбрала две книги по коренным народам и их традициям. Авторы этих книг не скупились на заумные слова, но кое-что я всё же смогла узнать. Например, что на Везельхайне существует древний народ vinculati — связанные, чье существование глубоко переплетено с концепцией истинной любви. Они верят, что каждый из них имеет предназначенного партнера, и всю жизнь проводят в поисках этой связи. Когда два винкулати находят друг друга, магия связывает их брачными татуировками, очерчивая на их коже сложные и уникальные узоры. Эти татуировки не просто символы. Они живые проводники магии, усиливающие их связь и наделяющие винкулати особыми способностями, когда они вместе.

Каждая татуировка уникальна и отражает внутренний мир, чувства и общую судьбу пары. Процесс появления татуировки безболезненный, но если боль возникла, значит оба винкулати еще не знают о том, что они предназначенные друг для друга.

Считается, что в момент проявления узоров происходит не только физическая связь — появление татуировок, но и духовное слияние душ.

Винкулати верят, что истинная любовь — это не просто романтическое чувство, но и мощная сила, способная изменить мир. Общество народа винкулати построено на принципах взаимопощи, уважения и единства. Они стремятся распространять по миру идею истинной любви и поддерживать тех, кто ищет свою судьбу.

Сила, которую обретают винкулати с появлением татуировок, может быть разной. Некоторые пары обретают способность к телепатии, другие — к исцелению, иные — тяготеют к управлению стихиями. Природа их способностей напрямую связана с характером их связи и тем, как они используют свою любовь для созидания и помощи окружающим.

Магу, отмеченному татировкой винкулати не стоит боятся. Это знак большой любви и огромного потенциала. Следует довериться интуиции, стремиться к знаниям и открыться новым возможностям, который предстанут перед магом на пути к истинной любви и пониманию своей новой сущности.

Захлопнув книгу, я принялась обдумывать прочитанное.

Кэл — представитель народа винкулати? Я тоже представитель народа винкулати? Что означает моя татуировка?

Вопросы без ответов.

Я вздохнула, и затем медленно выдохнула воздух из легких. В какую непонятную ситуацию я попала, и как теперь из нее выбираться — не представляю. Надеюсь, Корвин смилостивиться, и расскажет хотя бы немного о Кэле. Я должна его найти и спросить, что это за цветы и ветви появились на моей руке после нашего с ним поцелуя.

Вечер подкрался незаметно

Я надела форму Академии, тщательно застегнув пиджак на все пуговицы. Пиджак скрывал татуировку, и я чувствовала себя в нем увереннее. В шесть часов я уже стояла у двери, ожидая стука в дверь, и он не заставил себя ждать. По Корвину можно было сверять часы.

Одетый в элегантный темный костюм, который подчеркивал его широкоплечую фигуру, Корвин окинул меня взглядом.

— Платья нет? — вопросительно констатировал он. Я отрицательно покачала головой. — Ну что ж.

Я кивнула, и мы вместе покинули Академию. Студентов нигде не было, словно был объявлен комендантский час. У ворот уже ждал кэб с молчаливым возницей. Корвин открыл мне дверцу, и я забралась внутрь. Он сел рядом, и кэб тронулся с места, плавно отъезжая от Академии.

Мы ехали молча. Я украдкой поглядывала на Корвина, пытаясь угадать его мысли. Он казался погруженным в свои мысли, и смотрел в окно, наблюдая за пробегающими мимо пейзажами.

— О чем ты думаешь, Вера? — спросил он, изучая в сумраке мое лицо. Я смутилась.

— Размышляю о причинах твоего приглашения на ужин, — ответила я, сдерживаясь, чтобы не приняться расспрашивать о винкулати и татуировках прямо сейчас.

— Не стоит переживать, — невпопад ответил он. — Всё пройдет хорошо. Я уверен, ты произведешь отличное впечатление.

Впечатление?

Кэб остановился перед высоким зданием, двери которого охраняли два больших каменных дракона. Корвин вышел первым, подал мне руку и помог выбраться из кэба. Мы вошли через двери, и на мгновение мне показалось, что драконы дышат. Я отмахнулась от этих мыслей.

Каменные драконы не умеют дышать.

Мы вошли внутрь, оказавшись в просторном холле, украшенном мраморными колоннами и хрустальными люстрами. Это было слишком роскошно для простого ужина.

Администратор приветливо улыбнулся, указывая жестом направление. Мы прошли по длинному коридору, остановившись перед массивной деревянной дверью. Корвин постучал, дверь открылась, и на пороге стоял мужчина средних лет с короткой стрижкой. Он приветливо улыбнулся и пригласил нас войти.

Недоумение — вот, что я испытывала все это время. Абсолютное недоумение.

Это была не ресторация. Огромный зал был заполнен людьми в вечерних нарядах. Звучала тихая музыка, приглушенный свет создавал атмосферу утонченности и богатства.

И тут я в форме Академии. Замечательно.

Корвин подвел меня к одному из столов, где уже сидела красивая женщина в элегантном вечернем платье глубокого синего цвета. Она улыбнулась, увидев нас, и поднялась навстречу.

— Мама, позволь тебе представить Веру, студентку Академии, — женщина благосклонно кивнула и с интересом принялась разглядывать мой костюм. — Вера, это моя мама, Ариадна Рави, — договорил Корвин. Я протянула руку, и Ариадна, которая мама Корвина, пожала ее.

Сказать, что я чувствовала себя неловко — значит не сказать ничего.

— Приятно познакомиться, — протянула глубоким грудным голосом Ариадна Рави. — Присаживайтесь, дети.

Дети! Какие, к демонам, дети!

Я села за стол, чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Корвин сел рядом со мной, его мать напротив. Завязалась светская беседа, в которой я намеренно решила не участвовать, отвечая в основном односложно, вежливо и сдержанно.

Разговор о Кэле так и не начался, к моему огромному сожалению. Что я вообще тут делаю?

Спустя час, когда я отчаялась добыть хоть какие-нибудь сведения о Кэле, Ариадна отвлеклась на беседу с подошедшим мужчиной, а Корвин наклонился ко мне и тихо произнес:

— Не вонуйся, Вера. Скоро ты все узнаешь. Просто наберись терпения. Доверься мне.

Я кивнула, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, что он имеет в виду. В этот момент подошел официант и