— не просто формальность. Каждый гость вносит свой энергетический вклад в общее магическое поле, которое может повлиять на будущее молодоженов. Поэтому моя будущая свекровь тщательно отфильтровывала всех гостей, избегая конфликтов интересов и негативных энергетических влияний. Приглашения рассылались лично каждому. Ариадна использовала зачарованные письма, магические порталы, поэтому письма попадали сразу в руки гостей.

Свадебные наряды для нас с Корвином вызвался шить местный кутюрье, который является представителем императорского дома. Почему нам выпала такая честь — Корвин так и не смог ответить. Он создал для меня нечто прекрасное и непередаваемое из шелка, кружев и немыслимой вуали. Руки обнажены — по древней традиции — согласно которой во время свадебного ритуала должны проступить брачные татуировки.

— Вы прекрасны, — оценил он свое творение, обойдя меня по кругу. — Я неподражаем!

Особенный прием, особенные гости, особенные наряды.

Белое платье невесты действительно сидело на мне восхитительно. В нем я была похожа на невинную фею или волшебницу из детских снов — прекрасная, нежная и сверкающая. Я кружусь перед зеркалом, не веря в происходящее.

Почти год назад я умирала. Мне оставалось не больше месяца. Я была сильной, и это единственное, что у меня оставалось.

Теперь у меня есть все — будущая жизнь, магия времени, которой я научилась управлять, будущая работа, дракон-хранитель, и будущий любящий муж! Жизнь прекрасна!

Но холодный комок в животе, который мешал мне все это время давит на легкие и мешает дышать. Тягостное ощущение, что что-то не так, что выбор сделан поспешно, что будущая жизнь не такая радужная, как представляется.

Будто бы я стою на краю обрыва, зная, что шаг вперед — это прыжок в неизвестность, и нет уверенности, что впереди меня ждет счастье, а не пропасть.

Меня все время мучает мысль, что я просто привыкла к Корвину, к его комфорту, покладистости, отзывчивости, и ошибочно принимаю эти чувства за любовь.

Мне будто все крепче стягивают петлю на шее, лишая меня воздуха. Кэб везет меня к дворцу императора, а я ощущаю только липкий сковывающий меня страх. Страх не перед будущим, а перед собой, перед тем, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

Все уже готово, я уже еду в кэбе, а Корвин ждет меня во дворце. Как я могу развернуться и сказать, что передумала? Что я ошиблась? Что он не тот, кто мне нужен?

А кто же мне нужен, черт возьми?!

Страх разочаровать всех, разрушить все планы, причинить боль Корвину — все это давит с такой нестерпимой силой, заставляя меня молчать, улыбаться Ариадне, которая едет со мной в кэбе, и делать вид, что все хорошо.

Что я просто волнуюсь перед свадьбой.

Все невесты волнуются, чем я хуже?

Я стою у дверей зала, в котором пройдет наш свадебный ритуал. Я дрожу и букет из голубых цветов дрожит вместе со мной. Мысленно я ищу какой-то знак, дурной знак, какое-то подтверждение моим сомнениям, но не нахожу. И шагаю вперед.

Зал сливается передо мной в одну сплошную дымку — я ничего не вижу перед собой, шум стоит в моих ушах. Я иду медленно, словно против воли неведомой силы, тянущей меня назад. Платье, кажется, весит тонну, и давит на меня, словно груз несбывшихся надежд. Сквозь пелену и вуаль невесты я различаю улыбки и сверкающие радостью глаза гостей, но вижу только размытые силуэты.

Корвин стоит в конце прохода — образец мужественности, силы и доброты. Он должен вызывать у меня восторг, но сердце противиться, испытывая меня глухой болью. Он — воплощение всего, о чем мечтают все девушки во всех мирах: одаренный магически, знатный, успешный, заботливый, любящи. Он заслуживает лучшего, чем мои сомнения, чем этот предательский шепот в голове.

— Вспомни меня, любимая…

Демон тебя разбери!

Музыка громче, и вот пути назад уже нет. Я пыталась убедить себя, что все правильно. Буду считать, что я убедила. Он — лучший муж, отец моих будущих детей, надежный оплот.

— Любимая…

Последний шаг, и я напротив Корвина. Глаза в глаза. В его — любовь и обожание. Что там в моих глазах? Страх и ужас?

Ритуал проводит сам император.

Такая честь!

Мы с Корвином соединяем руки и протягиваем их императору.

Я поднимаю взгляд вверх, на возвышение, где стоит император, и первое, что я вижу — широкую мужественную спину с хвостом длинных белых волос.

Узнавание пронзает меня насквозь.

Император медленно поворачивается и меня сковывает холодным льдом. На меня смотрят строгие и печальные ярко-голубые глаза мужчины из моего сна. Он протягивает руку к нашим соединенным с Корвином рукам и берет их в свои.

И в этот момент — в момент моего полного узнавания — император отбрасывает руку Корвина, и берет мои руки в свои. Мгновение, вспышка и наши руки окутывает свет, переливаясь оттенками золотого.

Я слышу за своей спиной дружный вскрик гостей и гневный — Корвина, но оторваться от глаз императора не могу.

На моих руках начинает проступать вязь из ветвей, которая плавно перетекает с моих рук на руки императора. Он в раздражении отпускает одну из моих рук и резким движением срывает с себя мантию, и возвращает руку в прежнее положение, беря вновь мои руки в свои.

Теперь не только мои руки покрыты ветвями, листьями и красными цветами, но и обнаженные руки императора украшены такой же вязью. Процесс проявления безболезнен, но ощутим. Цвет татуировок яркий.

— Истинная пара! — слышу я за спиной, и где-то вдалеке слышу громкий вздох моего дракона.

— Любимая, — произносит император и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.

Я тянусь к нему изо всех сил, и в момент, когда наши губы соприкасаются, я вспоминаю все.

— Кэл, — шепчу я ему в ответ.

Конец.