Корвин приходит через час после моего пробуждения, словно у него есть будильник, оповещающий его о том, что я уже проснулась.

Интересно, что сказал бы Корвин о моем сне, если ему рассказать?

И стоит ли ему рассказывать?

— Мы сегодня идем гулять, — с порога заявляет мой улыбающийся Корвин. — Я привез тебе одежду и обувь, предлагаю заняться этим прямо сейчас.

Он раскладывает передо мной одежду, и я разглаживаю ее руками. Все мне кажется немного непривычным — цветное платье, ажурные чулки, аккуратные сапожки. Корвин вешает красивое пальто, украшенное пышным меховым воротником, на вешалку для одежды. За окнами — зима, и Корвин, как всегда, подумал обо всем, даже о том, чтобы я не замерзла. Он всегда так заботлив, всегда предугадывает все желания.

— Я могу поздороваться с Роком? — спрашиваю я о моем драконе, который расположился во дворе больнице, и, видимо, услышал мой вопрос, потому что открыл один свой янтарный глаз и с любопытством наблюдает за нами сквозь стекло.

— Разумеется! — отвечает Корвин. — Это же твой хранитель!

Корвин вежливо оставляет меня одну. Какой он предупредительный и благородный! Он ничего мне не обещал, но я думаю, что он сделает мне предложение, как только меня выпишут из больницы. То самое предложение, о котором мечтает каждая порядочная девушка! Как же я счастлива, что он рядом!

Несмотря на то, что я путешественница, и, что за мной нет сильного магического рода, я представляю собой хорошую партию для любого мага Везельхайна, даже самого императора. Хотя, где я, а где император!

Я мысленно хмыкаю, и на мгновение задумываюсь о том, что совершенно не знаю, как выглядит император Везельхайна, и, да и не интересно это, если честно. У меня есть Корвин, и мне этого достаточно. Быстро одеваюсь, все еще немного пошатываясь от слабости. В резерве я уже чувствую магию, которая будто бы стала более мощной, видимо, это произошло после пробуждения мной хранителя. Сила переполняет меня, и я с нетерпением жду возможности вернуться к учебе и приключениям.

Корвин заходит в палату неслышной тенью и разглядывает меня с нежной улыбкой.

— У тебя сегодня еще один гость, — и он отступает от двери, позволяя мне увидеть моего соседа по этажу Салли, который протискивается в палату и втаскивает за собой огромный букет цветов.

— Привет, малышка! — восклицает он, и стискивает меня в своих объятиях. — Ты так и не подросла! — Салли хохочет над своей шуткой и заражает смехом меня.

Но всего на мгновение я ощущаю разочарование. Будто бы я ожидала увидеть кого-то другого, но кого? Не мужчину ли с белыми волосами?

Салли что-то говорит — много и безостановочно, и я быстро устаю. Корвин толкает Салли в бок локтем, и тот ненадолго замолкает. Этого хватает нам, чтобы выйти из больницы во двор, и я со всех своих слабых ног тороплюсь к моему дракону, который уже уселся в ожидании.

— Наконец-то ты достаточно окрепла, девочка, — голос врывается в мое создание, и я радуюсь ему. — Еще несколько дней и мы переселимся с тобой в Академию. Тебе осталось всего несколько месяцев доучиться, и мы будем с тобой свободны! Поселимся в уютном домике с огромным двором. Я уже присмотрел один! — дракон с гордостью делится со мной новостями, а я будто бы чего-то жду, но так и не дожидаюсь.

Какое-то время мы гуляем вокруг больницы. Мне все время кажется, будто за нами кто-то наблюдает. Корвин крепко держит меня под руку с одной стороны, а с другой идет Салли, восхищаясь такой теплой зиме.

Салли делится историями о событиях в Академии после пробуждения главного хранителя и моего беспамятства. Рассказывает, как драконы Академии теперь следят за студентами, контролируют прогулы и нарушения, следят за библиотекой. Столько новостей! А я все пропускаю, отдыхая в больнице!

— Не расстраивайся, — подмечает мое настроение Корвин. — Скоро ты тоже будешь под строгим наблюдением хранителей Академии. И моим, разумеется!

Я засматриваюсь на Корвина: до чего он хорош! Мороз разрумянил его щеки, и его вечно бледное лицо обрело краски! Черные волосы поблескивают в лучах заходящего солнца, а черный костюм так резко контрастирует с белым снегом вокруг нас. Светлые пронзительные глаза, голубые, почти как летнее небо, но недостаточно.

Словно я уже видела похожие голубые глаза, но у кого?

Голубые глаза, белые волосы. Незнакомец из сна?

Мы делаем еще парочку кругов вокруг больницы, и Корвин подмечает, что я подмерзла. Салли провожает нас до центрального входа в больницу и прощается.

— Малышка, жду тебя в Академии на следующей неделе! — он машет рукой и уходит, а мы с Корвином заходим в теплое нутро больницы. Привычный режим нарушает сам Корвин, который исчезает, пока я переодевалась, и возвращается с тележкой полной еды, которую катит перед собой.

— Вечерний ужин, госпожа больная, — изображает он доктора. — Вы уже прошли все процедуры на сегодня? Тогда самое время поужинать!

Мы смеемся, Корвин устраивается на стуле рядом со мной, и мы ужинаем чем-то совершенно мне непривычным в этих больничных стенах. Вместо постной еды — запечённое мясо, овощи и терпкий вишневый сок, потому что никаких крепких напитков мне нельзя.

— Мы что-то определенно празднуем, — констатирую я, когда Корвин разливает по нашим бокалам сок.

— Мы празднуем много чего, — отвечает Корвин и поднимает бокал. — Во-первых, празднуем то, что ты осталась жива после такого магически сложного ритуала! — Корвин чокается со мной бокалами и отпивает глоток. Я отпиваю следом, и сок отчего-то горячит мою кровь. — Во-вторых, мы празднуем возвращение драконов-хранителей на Везельхайн благодаря тебе и твоей решительности! — Корвин снова подносит свой бокал к моему, делает «дзынь» и отпивает очередной глоток. Я снова делаю глоток, ощущая, что кролвь бежит по венам еще быстрее, чем прежде! — В-третьих, мы празднуем наше будущее, моя родная! — он отпивает еще глоток и встает передо мной на одно колено.

Красная бархатная коробочка открыта и лежит на его ладони. Как-то, всего несколько месяцев назад, я уже видела ее, и мой категоричный отказ не отвадил Корвина, а наоборот укрепил его желание добиваться моего согласия. Вот и наступил день, когда я вновь слышу его предложение:

— Столько дней прошло с тех пор, как я привез тебя в Академию — больную, умирающую и готовую ко всему. Ты была готова сделать все, чтобы продолжать жизнь, и твое стремление жить, целеустремленность сразили меня наповал.

— И моя магическая сила, чего уж там, — улыбнулась я.

— Не без этого, — согласился с улыбкой Корвин. — И вот я снова предлагаю тебе свое сердце, свою руку, свой род и