в авиакатастрофе. Из родственников, только отцов партнер по бизнесу. Именно он взял над ним опеку.

И… через три месяца сплавил в самый хреновый интернат в стране.

Подслушал Яр тогда его разговор с семейным адвокатом. Сговорились, падлы, извести захотели. И все состояние его родителей себе присвоить. Именно они оказались виновны в их гибели. Что он мог противопоставить взрослым дядям. Тринадцатилетний пацан. Кидался на них зверенышем. Орал. Кричал. Обвинял в убийствах. Тем самым, дал им возможность провести психиатрическое освидетельствование. Вот так его и признали недееспособным. Психически неуровновешенным шизофреником. С приступами агрессии. И отправили в тот поганый интернат. Это мы уже много лет спустя выяснили.

Лео… нежный ранимый мальчик тринадцати лет. Этакий очаровательный херувимчик с белыми волосами. С потрясающими аналитическими данными. Находил общий язык с любой техникой. Тоже остался сиротой. Про своих родителей и родню ничего не знал. Его просто однажды ночью нашли на пороге детского дома. С полной потерей памяти.

И я… Руслан… То отдельная история. Старше Яра и Лео на год. Попал в интернат за два года до них. До двеннадцати лет меня воспитывала одна мать. Нагуляла с любовником явных кавказских горячих кровей. И тоже погибла при невыясненных обстоятельствах. Вот и попал я в тот же интернат что Яр с Лео.

Как потом выяснилось, директор столь жуткого заведения имел собственный подпольный бизнес…

Встряхнул головой, отгоняя не самые радужные воспоминания детства.

Снова подумал о своих мужьях. Как ни странно, но с первой встречи мы стали верными друзьями. Стали больше, чем семьей друг для друга.

Если случалась какая-нибудь заварушка, вставали рядом плечом к плечу против всего мира. Прикрывали спину. Если нужно дрались и защищали друг друга. Верили только друг другу.

Впервые слетели с катушек в тот день, когда увидели Лео… Когда ему попытались причинить вред… Заперли в карцере. Пытали. Хотели сломать. Некую связь с ним почувствовали сразу. Нас словно тянуло к нему магнитом. Непреодолимо. Мы не сдержались. Прокрались к пыточной. Дети, побывавшие там… становились другими. Сломленными. Пустыми.

И мы, слабые подростки ничего не могли сделать. Лишь бессильно сжимали и разжимали кулаки. Да помогали сбегать детям, когда появлялась возможность. Поэтому, не раз бывали там. Так что дорогу запомнили навечно.

Но то, что мы увидели там сегодня… Это выходило за рамки. Это стало последней каплей в чаше нашего терпения. Мы хотели ворваться. Хотели уничтожить их всех. Но не смогли выбить железную дверь. Слабые беспомощные подростки. Едва не рехнулись от бессилия.

Сбили кулаки до крови.

И тут послышался скрип ржавых петель, мы затаились. Приготовились атаковать. Дверь открылась. Из карцера вышли два надзирателя, волоча по полу бесчувственное тело беловолосой девочки двенадцати лет. Наконец, они завернули за угол, оставляя после себя кровавые разводы. Яр едва сумел сдержать меня.

— Погоди. Нужно сначала освободить Лео. Раздобыть оружие. Потом, поможем всем остальным. Возможно, и эту малышку спасем.

Вздохнул.

— Ты прав. Пойдем.

Мы ворвались в некрытую дверь карцера, и замерли на пороге…

То, что творилось там… Кровавое побоище…

Карцер оказался залит алым с пола до потолка. Растерзанные тела надзирателей… До сих пор не могу вспоминать без содрогания. Впрочем, эти уроды заслужили подобную смерть.

Мы с Яром застыли на пороге, увидев, как над кровавым побоищем зависло нечто.

Невообразимо прекрасное. И в то же время, чудовищно ужасное.

Получеловек, полузмей. Оно извивалось на окровавленном полу, заканчивая трансформацию. Длинный змеиный хвост перекатываясь мощными кольцами, мерцал бело-красными всполохами.

Наконец, оперевшись на руки, с пола приподнялся устроивший резню прекрасный монстр.

С кристально белоснежным торсом, испачканным в крови. Еще не сформировавшееся подросток, оскалился, обнажая длинные острые клыки. Больше нам рассмотреть не удалось. Заглянув в обезумевшие глаза монстра, осознал одно. Нужно бежать. Как можно скорей. Разве мог я знать, что от зверя попробовшего кровь сбежать нельзя.

Меня он настиг в спортивном зале. Едва не убил. Я помнил лишь сильный толчок в спину. Затем пронзительную боль в плече. Шипение и рычание. Хлюпающие сосущие звуки. Сознание постепенно померкло, заволокло туманом.

Я из последних сил прошептал:

— Не враг… друг… хотел помочь… — Еле сумел выговорить заплетающимся языком. Монстр замер, словно понял, о чем речь. Развернул меня, прорычал:

— Хочешь жить? — Я кивнул. — Тогда дай согласие на оборот. — Согласен. — Жить то хотелось.

Монстра полоснул когтем по запястью, приложил его к моим губам, и прорычал:

— Пей! — Дальше все заволокло кровавой пеленой. Очнулся, от невыносимой безумной боли, раздирающей все тело. Каждую частичку. Каждую клеточку выворачивало наизнанку.

Кости трещали и ломались. Тело раздалось, увеличиваясь в размерах. Во рту появился металлический привкус… это я умудрился длинными острыми клыками вспороть слизистую…

Трансформация прошла легко. Мгновенно превращая меня в ужасное чудовище. С пульсирующей по венам магией. С желанием убивать. С невыносимой жаждой крови.

Все чувства обострились до предела.

И я услышал крики военных и копов, рычание и шипение Яра и Лео. Стрелой сорвался с места. Спеша на помощь тем, кто стал моей единственной семьей…

Именно тогда, мы и получили прозвище Кровавая Триада…

Полгода назад

Вынырнул из так не кстати нахлынувших воспоминаний…

Прислушался, к тому, о чем так взбудораженно рассказывал Лео.

Он так и продолжал метаться по кабинету. Сжимая и разжимая кулаки. Никогда еще не видел его настолько возбужденным. И речь шла не столько он нервном перевозбуждении, сколько о физическом.

Белые короткие волосы всклочены. Глаза лихорадочно блестят. Руки дрожат.

— Вы не поверите! Это она! Это точно она! — Лео замер на мгновение, уставившись на нас одержимым, потемневшим от страсти взглядом. — Это она, та самая!

Мы с Русом переглянулись. Напряглись. Встали, и подошли к нему. Положили руки на плечи, успокаивая.

— Лео? — спокойно произнес я. — Объясни в чем дело?

Яр обхватил его за щеки обеими руками.

— Кого и где ты увидел, Лео? — Внимательно вгляделся в его лихорадочно блестящие глаза.

— Девушку! Нашу! Единственную! — выпалил Лео.

— Мужик, ты мог ошибиться. — Убеждал я. — Как ты определил с одного взгляда, что она та самая? Что она примет нас такими, какие мы есть? Со всеми нашими еба@тыми тараканами?

Лео замер. Упрямо качнул головой.

— Она та самая! Я почувствовал! — Твердил как заведенный. — Я видел. Понимаете. Видел.

Вот тут мы с Яром напряглись.

С Лео такое бывает.

Интуиция. Предчувствие. Предвидение.

Оно его никогда не обманывает.

Уж нам то это известно, как никому другому.

Этот его странный дар не раз спасал нам жизни.

— Лео? — Встряхнул его я. — Где ты ее видел? Кто она?

— Внизу, на ресепшене. Пришла устраиваться к нам на работу. — Рассеянно ответил