Марк открыл рот, но, ничего не сказав, закрыл. Она догадывалась, что он взвесил свои слова, оценил, какую боль они могут причинить, и решил, что это того не стоит. Он смял пакет от сэндвича.

Зазвенел звонок. Суджин встала, забыв на столе половинку мандарина. На ее ладони остался липкий сок. Она собрала вещи.

Суджин понимала, что позже будет стыдиться своей истерики, но сейчас ощущала лишь уверенность, которую порождал гнев. Если Марк говорит правильные вещи, если он не хочет делать ей больно, это еще не означает, что она не может его чуть-чуть ненавидеть.

Он молча наблюдал, как она подавляет свой гнев. Суджин почти хотелось, чтобы он что-то сказал, и тогда она сможет на него сорваться. Но он промолчал. Однако, когда она уже повернулась, чтобы уйти, его пальцы коснулись ее, так легко, что ей сначала показалось, будто это соскользнула лямка рюкзака.

– Су, подожди, – произнес он.

Она подумала, что он решил извиниться, но, повернувшись и уже готовая огрызнуться, она увидела в его глазах озорной огонек.

– У меня есть идея. Я заеду за вами сегодня в четыре ночи. Будьте готовы.

* * *

Суджин проснулась в полной темноте. Мираэ уже встала и оделась, теперь выглядывала в окно. В бледно-серой куртке до колен она казалась призраком. Луна странно освещала ее, и казалось, будто ее тело лампа, испускающая слабый синий свет. Суджин потерла глаза, привыкая к мраку, и, когда ее взгляд сфокусировался, сестра уже выглядела нормально.

Когда они забрались в машину Марка, Мираэ заняла пассажирское сиденье, а Суджин смотрела в окно сзади, молча наблюдая, как сосны проносятся мимо. Суджин чувствовала, что Марк время от времени посматривает на нее в зеркало заднего вида, но ей было неприятно его внимание. Она по-прежнему сердилась, и, пусть даже из чувства мести, хотела, чтобы он это знал.

Мираэ прижалась лицом к стеклу, всматриваясь в знакомые места: кафе-мороженое, куда папа брал их, когда они приносили хорошие оценки; парк, где посетители танцевали горячими летними ночами; цветочный магазин, где Мираэ когда-то подрабатывала. Почти все окна были закрыты, и единственным маяком оставался освещенный алкомаркет на углу улиц.

– Куда мы едем? – спросила Мираэ. От того, насколько восторженно прозвучал ее голос, Суджин ощутила укол вины. Она даже не задумывалась об этой лазейке. Под прикрытием ночи, пока город спал, мир мог снова открыться Мираэ, пусть и ненадолго.

Бледные городские огни остались позади, и они свернули на ухабистую пригородную дорогу.

– Это… – сказал Марк, демонстративно растягивая слова. – Это секрет.

Секрет просуществовал недолго. Когда они заехали на парковку перед школой, Мираэ ахнула.

– Быть не может! – Она тряхнула его за плечо так сильно, что он тут же свернул на траву.

– Осторожней! Я вести пытаюсь! – воскликнул Марк, но, судя по виду, он был доволен собой.

Как только они припарковались, Мираэ выскочила из машины. Она подбежала к входу, подняла взгляд на франкенштейновского вида кампус, который так любила.

Средняя школа Джейд-Акр представляла собой архитектурный ансамбль, созданный на скорую руку вскоре после основания города, чтобы удовлетворить потребности растущего населения. Главный корпус когда-то был церковью, и в нем сохранились каменные арки, витражи и готические шпили, хранившие память о его первой жизни. Когда учеников стало больше, на территорию затащили прицепы-трейлеры с окнами – в них занимались классы с шестого по восьмой; трейлеры были раскрашены в цвета школы – зеленый и серебряный. Спортивный зал, лаборатория и столовая отличались современностью – их построили в последние двадцать лет, когда город еще надеялся, что начнет снова расти после резкого спада. В целом кампус выглядел как кошмарный сон архитектора – и все разрозненные части соединяли воедино тяжелые черные ворота.

– Привет, уродина, я так скучала, – радостно произнесла Мираэ, проводя руками по перилам лестницы. Суджин видела, как загорелось лицо сестры, на котором сменялись восторг и тоска, пока она посмотрела за ворота на школьный двор – со столами и брэдфордскими грушевыми деревьями, которые весной отвратительно пахли, но зато цвели прекрасными белыми цветами. Мираэ повернулась к Марку, ее глаза сияли. – Спасибо.

Он только улыбнулся, а потом посмотрел на Суджин и украдкой поднял большой палец. Ее окатила мощная волна тепла, и оставшееся после дневного разговора раздражение рассеялось, как дым.

– Жаль, что мы не можем войти, – сказала Мираэ.

– Разве? – Марк достал из кармана ключи.

У Суджин отвисла челюсть.

– Марк, где ты их взял? Пожалуйста, не говори, что ты их украл.

– Что? Вовсе нет! – Он выбрал самый большой ключ и отпер ворота. Как и ожидалось, никакой сигнализации. Закрытые ворота были скорее формальностью. Весь город знал, что воровать здесь нечего – разве что кто-то решится стащить круглые витражные окна из церкви, превращенной в школу.

– Джей мне дала. Ее мама работает уборщицей, она постоянно теряет ключи, так что сделала несколько копий. Но не говори никому, ладно? А то у нее будут проблемы. – Марк прикрыл ворота и прошелся по внутреннему двору. Мираэ сразу бросилась к столу под самым большим деревом: здесь она обедала каждый день, если запах грушевых цветов можно было вытерпеть. Суджин и Марк немного отстали, позволив Мираэ насладиться радостью в одиночестве.

– Что ты сказал Джей, чтобы она стащила для тебя ключи? – спросила Суджин.

– Я… ну… объяснил, что приведу сюда девушку на свидание. – Его лицо яростно покраснело, так, что это было видно даже в лунном свете.

– О. – Теперь Суджин следовало бы извиниться за свою резкость. Но вместо этого она выбрала более простой путь: проявила любопытство. Ее губы растянулись в хитрой улыбке. – Ты уже так делал?

– Ну да, то есть нет. Не это в любом случае, – произнес он, показав в сторону Мираэ, которая обводила пальцем знакомые надписи на столе.

– Ага, разумеется, – рассмеялась Суджин. – Так кто…

– Чем вы там заняты? – вмешалась Мираэ.

Марк был крайне рад сменить тему.

– Ничем! – ответил он, толкая Суджин вперед. – Идем!

Они переходили из кабинета в кабинет. Зашли на кухню, где утащили столько печенья, сколько можно было утащить, не вызывая подозрений. В спортивном зале, где пахло натертыми полами и потом, они наперегонки бегали вверх и вниз по трибунам. Марк забрасывал мяч в кольцо, а Мираэ безуспешно пыталась повторить за ним.

Дойдя до своего класса, они решили посмотреть видеокассету про динозавров на телевизоре, который собирал пыль на старой тележке еще с начала нулевых. Мираэ села за свою прежнюю парту, и ее лицо в мигающих отсветах флюоресцентных ламп приобрело слегка жутковатый вид.