к падению. К тому же ваша империя сейчас очень сильна и не допустит такого соседа у своих границ.

— Ну так он же не слепой, — возразил я. — Он видит, что положение складывается не в пользу теократии. Рано или поздно он поймёт, что агрессия — это дорога в никуда.

— Он видит лишь то, что ему даёт увидеть его так называемая свита, — Орехов поморщился при этих словах, будто выпил прокисшее молоко. — Они убеждают его, что империи Грэйн просто повезло.

— Типа колосса на глиняных ногах? — переспросил я, не скрывая иронии. — Стоит чуть-чуть надавить и он рухнет?

— Именно так, — согласился он, хотя в его глазах мелькнула тень сомнения. — Однако ваша империя сейчас сильна как никогда. И если до этого дойдёт, вы нас просто размажете. Если этих балбесов не жалко, пусть сгинут. А вот обычных людей уже не вернуть. Они не виноваты в том, что у власти стоят такие люди.

— Да, это проблема, — сказал я, чувствуя, что мы нашли общий язык. — Что думаете делать?

— Честно говоря, я бы не хотел разглашать все тайны вам, зная, кто вы есть, — ответил он, и в его голосе послышалась осторожность.

— Честно говоря, мне они не особо-то и нужны, — пожал я плечами. — Империя Грэйн, как бы это странно ни звучало, хочет жить со всеми в мире. У нас нет цели завоевать мир и посадить всех на цепь.

— А все захваченные страны, которые находятся под вашим прямым управлением, об этом знают? — спросил он с нескрываемым скепсисом, прищурившись.

— Я понимаю, вы можете мне не верить, — ответил я, стараясь говорить максимально искренне. — Но мы меньше всего хотели этой войны. Результат вы видели сами — мы не уничтожали города, не вырезали население, не вводили жестокие законы. Мы просто навели порядок и дали людям жить, как они жили.

— То есть нам не избежать столкновения? — спросил он, и в его голосе прозвучала обречённость.

— Если вы будете продолжать вести себя так же, как сейчас — то нет, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — А вот если вы просто будете жить, развиваться, торговать и заниматься другими полезными вещами, не мешая жить другим, то в вашу сторону никто даже не посмотрит.

— Звучит не очень убедительно после стольких военных кампаний, причём удачных, — усмехнулся он, но в его усмешке не было злости — скорее горькая ирония.

— А вы вот поставьте себя на наше место и подумайте, — сказал я, подавшись вперёд. — Точнее, вам даже ставить себя не надо. Теократия сейчас находится в таком же положении, как и наша империя перед тем, как мы схлестнулись с Винландом.

— Тот, кто жаждет войны, обязательно получит желаемое, — задумчиво сказал Орехов, и его взгляд стал далёким, будто он видел что-то за горизонтом.

— Да, — ответил я, — только вот война может прийти к дому того, кто её так хотел, и тогда будет поздно плакать.

— Когда принц Евгений приедет, могу ли я попросить вас посодействовать с усилением? — спросил он, явно решив перевести разговор в практическое русло.

— Да, — улыбнулся я. — Буду рад с ним познакомиться. Возможно, я смогу чем-то помочь.

На этом мы расстались. Я сел в седло, и мы отправились обратно, оставив замок Орехова позади.

Пока я ехал, я размышлял. Гнида притворялась, что я стал ужасно тяжёлым, хотя я прекрасно знал, что после тех таблеточек, которыми я усилил, она могла скакать без остановки целые сутки.

Однако она упорно делала вид, что ей тяжело меня везти, то и дело вздыхая и опуская голову. Хитрое животное, ничего не скажешь — она знала, что я неравнодушен к таким спектаклям, и всегда получала дополнительную порцию овса в качестве утешения.

— Ещё чуть-чуть осталось, — сказал я ей, похлопав по холке.

Вот бы сейчас все вопросы с теократией решить как-нибудь по-тихому, и можно будет заняться домиком в деревне. Я так устал мотаться туда-сюда, что даже не передать. Каждое путешествие отнимает силы, и я всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу просто посидеть на веранде с кружкой чая и смотреть на закат.

Что-то мне надоело уже это бесконечное мелькание замков, дорог и переговоров.

Деньги текли хорошим потоком. Я как-то получил письмо, в котором Дмитрий Дятлов написал ту сумму, которую они перечислили на мой счёт за последнее время. Так жаба с хомяком чуть инфаркт не получили, когда увидели такие нули.

Они даже дали мне разрешение на строительство трёхэтажного домика в деревне, причём им было неважно, если даже сначала участок обнести высокой крепостной стеной, построить внутри замок, а уже где-нибудь на его крыше возвести особняк с небольшим прудиком и садом.

Конечно, все эти деньги, скорее всего, сейчас уйдут на строительство дороги, и даже возможно, их не хватит. Но я что-нибудь придумаю.

Однако, когда это всё закончится и дорога будет готова, деньги потекут рекой — торговля, пошлины, аренда земли.

Нет, я прекрасно понимал, что какие-то неувязки, неурядицы и косяки в любом случае будут. От этого никуда не деться — это жизнь, а не сказка. И иногда мне придётся куда-то бежать, скакать, а может быть, и даже лететь, если конечно же тот дракон, который готов сделать что угодно за сладкую булочку, останется со мной, а не переметнётся к тому, кто предложит ему пирожок послаще.

Ещё эта проблема со свадьбой.

Понятно, что сейчас договорённость есть, и мои так сказать липовые невесты исполнят свою часть договора — они будут играть роль, пока это нужно.

Только вот что делать, когда придёт время настоящей свадьбы?

А?

Жениться на них? Ну не знаю. Я вообще старался об этом не думать.

То, что они согласятся, я не сомневался. И они понимают, что такой союз даст им защиту и влияние. Но вот насколько комфортно будет с ними мне и им со мной — вот в чём вопрос.

Да и здесь было бы неплохо разрешить всё тихо и мирно, а не рисковать своей тушкой проливая реки крови.

А ещё я сравнивал этих двух принцев.

С одной стороны Евгений, вроде как, более выгоден. Он, маловероятно, что