со своими приятелями в игру-гадание, когда они, задав вопрос, открывали книжку на случайной странице, чтоб прочитать ответ — первые две строчки, попавшиеся на глаза.

Он не успел придумать вопрос, но его пальцы привычным движением проскользнули между страницами. Он открыл книжку, поднёс её к фонарику и прочёл:

И снова смерть промчалась надо мной,

Едва задев крылом летучей мыши.

— Что за чёрт… — с досадой пробормотал он и, захлопнув книжицу, засунул её обратно на полку.

Вернув фонарик на место, он вошёл в свою комнату и тут же услышал горестный стон Джин Хо:

— Когда же мы, наконец, уедем отсюда? Здесь такая тоска! Мне тут не нравится, Марк! Тут темно и уныло, все люди противные, ты постоянно занят, а я вынужден торчать в этой конуре! Я не могу даже сбежать в лес, хотя вот он, рядом! Я чувствую его дыхание через окно, но на нём решётка, словно я в тюрьме!

Он сидел в кресле у печурки и сердито смотрел на друга.

— Я предупреждал тебя, что это будет не так уж интересно, — заметил Марк и сел за стол.

— Конечно, теперь ты весь гордый такой говоришь: я предупреждал! — обиженно проворчал лис.

-Не сердись. Рано утром мы уберёмся отсюда. Я выполнил поручение короля. Мы можем уезжать.

— Почему мне кажется, что ты не слишком уверен в этом?

— Я совершенно уверен. Мне вообще не стоило приезжать сюда. Жоан мог назначить опекуна, руководствуясь традициями и законом, не устраивая все эти игры в поддавки с мальчиком, всю жизнь прожившим в захолустном замке с матушкой.

— Ты пришёл к тому же выводу, что пришёл бы и он без этих заигрываний, а заодно убедился, что Беатрикс де Фурже и барон де Шамбле не подходят на роль опекуна столь знатной особы, как Алан де Роше. Так что тебя смущает?

— Не знаю, у меня такое ощущение, что я сделал и выяснил не всё, что должен был.

— Ну, перестань! — заныл Джин Хо. — И не говори, что хочешь задержаться тут подольше! Я этого не вынесу!

— Я не хочу тут задерживаться, и при этом не могу отделаться от мысли, что здесь есть какая-то опасная тайна, — он снова вспомнил зловещие строчки Орсини, недавно попавшиеся ему на глаза, и покачал головой. — Нет, друг мой. Едва рассветёт, я поговорю с Аланом, получу от него ответ на свой вопрос, и мы отправимся обратно в Ричмонд! Мне тоже здесь не нравится. Слишком мрачно.

— Ага, и все врут! — кивнул лис. — И ещё этот призрак. Ты действительно думаешь, что он настоящий?

— Не знаю, — пробормотал Марк и снова невольно взглянул в сторону тёмного окна. — Не то, чтоб я не верил в призраков. Я видел их достаточно. К тому же эти латы… чёрные латы с лебяжьими крыльями на груди — это доспех барона де Роше. И рана, сгубившая его, была именно там, где ты сказал. Я видел того всадника в лесу. По очертаниям фигуры я точно могу сказать, что это шлем и наплечники, как у Чёрного барона или те же. Неужели кто-то смог так точно повторить этот доспех ради дешёвого спектакля? И конь… Это большой, рыцарский конь, а не какая-нибудь кляча или лошадка для верховых прогулок. Я видел блеск его сбруи, она дорогая. И я готов был бы поклясться, что это и есть Ив де Роше, но…

— Что тебя смущает? — полюбопытствовал Джин Хо.

— Что ему делать здесь? Я бы понял, если б он объявился в Шомоне, где в фамильном склепе захоронены его останки, или в лесу возле Ведьминой горы под Монтеньи, где он погиб. Но здесь?.. И только сейчас, через десять лет после своей смерти.

— Давай рассуждать, — предложил лис. — Что такое призрак? Это дух умершего человека, который не смог упокоится потому, что его тревожит какое-то незаконченное дело, например, достижение справедливости или месть обидчику. Это в теории. На практике же, это может быть эмоциональный отпечаток какого-то события, которое было столь ярким, что создало некую матрицу, которая воспроизводит этот случай снова и снова. Но поскольку Ив де Роше бывал тут редко, то вряд ли тут случилось что-то из ряда вон выходящее. Потому, скорее всего, этот призрак привязан не к месту, а к конкретному, значимому для него человеку. В данном случае, это, скорее всего, его сын. Пока была жива вдова, он мог не беспокоиться о мальчике. Теперь же он остался сиротой, и дух отца бродит вокруг, чтоб защитить его. Может быть такое?

— Вполне, — кивнул Марк. — Тогда Алану он не угрожает, а потому я могу не беспокоиться об этом. И мы можем с чистой совестью вернуться в Ричмонд.

— Об этом я и говорю! — воскликнул лис. — Твоя забота — Алан. Здесь его любящая бабуля, и призрак его защищает. А значит, завтра утром мы поедем в твой уютный замок, и я научу вас с Валентином играть в пляжный волейбол. Надеюсь, в твоём замке найдётся подходящая сетка. А пока перестань переживать! Это просто ночь и мысли о призраке создали тебе такое настроение. Хочешь, я расскажу тебе интересную историю? Я знаю их множество, и часто рассказываю их де Варду. Он этого не заслуживает, но мне нравится его реакция: он такое неискушённый слушатель! То плачет, то смеётся…

— Де Вард? — изумился Марк.

— Именно! Ты его просто не знаешь. Он сам себя не знает. В нём есть что-то хорошее, хотя точно не знаю, что. Так вот! Сегодня я расскажу тебе такую историю, и посмотрим, понравится ли она тебе. Жил на свете парень, которого звали Иль Чжи Ме, что значит «ветка сливы».

Лис оказался прекрасным рассказчиком. Мастерски ведя повествование, интригуя внезапными поворотами сюжета, в лицах разыгрывая страстные диалоги героев, к месту вставляя шутки и трагические моменты, он сплел свой необыкновенный рассказ. И Марк, слушая его, как заворожённый, и изредка выныривая из этого лабиринта странной и интересной истории, вдруг находил себя смеющимся или взгрустнувшим над нелёгкой судьбой непутёвого мальчишки, которого жизнь уверенно вела к подвигам и народной любви. И где-то в глубине души Марк невольно узнавал в нём себя, и это ещё больше заставляло его сопереживать парню с таким странным и поэтичным именем.

Он не заметил, как наступил вечер. В дверь постучал