ценное, что она сюда привезла или купила. Сразу после того, как она узнала о том, что их отец граф де Куртенэ восстановлен в титуле и правах, она решила, что теперь её сын может претендовать на имя деда и его наследство. Она хотела поехать к королю и испросить у него новую именную грамоту для Алана и земли, отнятые у семейства де Куртенэ. А потом она намеревалась предъявить права на опеку над землями барона де Роше от имени сына. Она прямо загорелась этой идеей и развила бурную деятельность, готовясь к переезду в столицу. Робкие попытки сестры договориться о будущем имения не возымели результата. Потом они даже поссорились, и Беатрикс кричала, что она тоже дочь своего отца, на что Клеменция ответила: «Увы, ты запоздала родиться, душечка, и к тому же бездетна!» Ну, вроде как всё достанется Алану, а его тётка так и будет жить в своём замке, где даже шпалеры со стен содраны. А через день после этой ссоры госпожа Клеменция умерла.

— Сестре было не выгодно, чтоб она уехала и забрала Алана, — мрачно кивнул Марк.

— Она многое теряла, — подтвердил оруженосец. — Однако смерть сестры всё изменила. Алан с деньгами матери остался здесь, а добившись опеки над ним, тётка могла бы жить безбедно ещё какое-то время…

— А потом убить его, — раздался голос Джин Хо и из-под одеяла выглянула его лисья мордочка. — После этого ребёнок Беатрикс, даже рождённый от лакея, стал бы графом де Куртенэ, потому что был бы единственным потомком мужского пола.

— Звучит ужасно, — заметил Эдам, бросив на него тревожный взгляд. — Но, к сожалению, убедительно.

Мордочка снова исчезла под одеялом и там началось какое-то движение, от которого юноша поспешно отвёл взгляд. Вскоре одеяло откинулось и появился Джин Хо в своём человеческом обличье. Он серьёзно взглянул на Марка.

— Нам нужно проверить склеп, а именно подсвечники, в которых стояли те свечи, что каждый вечер зажигала Клеменция. Подозреваю, что не так просто она умерла после ссоры с сестрой и перед своим отъездом.

— Одевайся! — кивнул Марк. — Мы пойдём в склеп и посмотрим, что там к чему. Заодно покажешь то место, где пропал призрак!

Лис, однако, не проявил энтузиазма и сердито взглянул на него.

— Мало того, что я опять помогаю тебе совершенно безвозмездно, так ты ещё собираешься тащить меня в подвал, даже не накормив? Это жестоко и вероломно!

— Ладно, ладно, — рассмеялся Марк и обернулся к Эдаму. — Сходи на кухню и распорядись, чтоб нам подали завтрак сюда.

— Это неразумно, — снова воспротивился Джин Хо. — Разве ты не хочешь посмотреть на подозреваемых и послушать, что они скажут? Они всю ночь размышляли над этим делом, выстраивая свою линию поведения, а ты хочешь лишить их возможности проявить себя? Уверяю тебя, склеп никуда не денется! Он и через пару часов будет всё так же тих и мрачен, а вот люди, живущие под этой крышей, наверняка будут рефлексировать и выдумывать всякие штучки, чтоб отвести от себя подозрение и утопить ближних.

— Что ж, мой мудрый друг, — немного подумав, согласился Марк. — Ты снова прав. Мы спустимся в нижний зал и посмотрим на этот зверинец в то время, как где-то неподалёку лежит хладное тело этой несчастной девицы.

На сей раз к завтраку вышли все: и обитатели замка, и его гости. Марк с интересом взглянул на их лица, но воздержался от замечаний и вопросов. Сев во главе стола, он принялся за еду, не обращая внимания на нетерпеливое ёрзанье хозяйки и недовольную физиономию де Шамбле. Симон де Фурже выглядел замкнутым и очень встревоженным, что было неудивительно, поскольку в его доме произошло убийство. Алан был подавлен и снова не поднимал взгляд от тарелки. И только баронесса де Роше была всё так же сдержанна и невозмутима, сосредоточенно жуя и глядя прямо перед собой.

— Что вы собираетесь предпринять, чтоб расследовать это дело, ваше сиятельство? — наконец не выдержала Беатрикс де Фурже, взглянув на главного гостя. — Я должна это знать, поскольку это несчастье произошло в моём доме, и мне, видимо, следует оказать вам содействие? — она немного помолчала, ожидая его ответа. Но, поскольку он промолчал, продолжила: — Я просто хотела сказать, что в этом доме никому не пришло бы в голову травить эту несчастную…

— Ну, отравить хотели не её, — проворчал де Шамбле. — Понятно, что целью преступника была не прислужница, а хозяйка. И тут совсем другое дело, верно? Если не станет баронессы де Роше, то ваши шансы на опекунство резко возрастут.

— Ваши тоже! — тут же вскинулась Беатрикс.

— Яд — оружие женщин, мадам, — ухмыльнулся барон. — Кстати, де Сегюр, как она была отравлена?

Марк бросил на него равнодушный взгляд, не удостоив ответом.

— А может это не я и не вы, а кто-то другой? — Беатрикс взглянула на баронессу. — Это нам с вами нет дела до этой девицы, мы её не знаем. Но её светлость хорошо с ней знакома. Это ведь так удобно, избавиться от надоевшей служанки, попутно бросив тень на конкурентов!

— А это мысль! — хохотнул де Шамбле. — Господин граф де Лорм рассматривает такую возможность или уже нашёл, на кого можно указать пальцем?

— Я прошу ваше сиятельство обратить внимание на мои подозрения, — не унималась хозяйка замка. — Мы все здесь простые люди, в этом доме нет яда, тут никто никогда и никого не травил…

— А от чего умерла госпожа Клеменция? — неожиданно поинтересовался Джин Хо, который с любопытством следил за происходящим.

— Что? — внезапно оторопев, воскликнула Беатрикс. — При чём тут Клеменция? Что за оскорбительные подозрения? Вы…

— Он просто задал вопрос, — успокоил её Марк. — Ваша сестра умерла так внезапно. Вы сказали, что она тосковала по мужу, но это ли убило её? Я слышал, что она была вполне здорова и бодра, и даже собиралась ехать в Сен-Марко и требовать у короля наследство вашего отца для своего сына.

— Это так, — подтвердила баронесса де Роше, промокнув губы салфеткой. — Недавно я получила от неё письмо, где она уже называла Алана графом де Куртенэ и от его имени требовала передать ей под опеку владения баронов де Роше. В противном случае она грозила мне судом.