— сказал Марк. — И, насколько мне известно, в ближайшее время будут иметь отношение совсем к другим структурам, где к финансовой дисциплине относятся особенно внимательно.

В зале прошел гул.

Я смотрела на него и вдруг понимала: сила — это не громкость. Не давление. Не унижение слабого. Сила — это когда тебе достаточно одного голоса, чтобы правда встала и пошла.

После выступления ко мне подходили люди.

Хвалили кухню.

Спрашивали о новом меню.

Благодарили за организацию.

И в какой-то момент я поймала себя на том, что не оглядываюсь.

Не ищу глазами бывшего мужа.

Не жду удара.

Он больше не определял пространство.

Вообще.

Позже, уже ближе к концу вечера, Марк подошел ко мне сам.

Взял бокал воды с подноса официанта и протянул мне.

— Горжусь тобой, — сказал он тихо.

Просто так.

Без подготовки.

Без повода, кроме самого факта моего существования в этом вечере.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди становится тесно от нежности.

— За что? — спросила я.

— За то, как ты стоишь. Раньше ты бы сейчас пыталась стать незаметнее. А сегодня весь зал знает, кто здесь хозяйка вкуса.

Я улыбнулась.

— Это очень странный комплимент.

— Зато точный.

— Ты всегда такой?

— Только когда хочу, чтобы женщина запомнила мои слова надолго.

— И часто хочешь?

Он посмотрел на меня долгим, теплым взглядом.

— С тобой — постоянно.

И мне вдруг стало совершенно ясно: я уже не иду в эту любовь.

Я в ней.

---

Глава 44

Глава 44

Глава 44

Последняя попытка Галины Аркадьевны ударить пришлась не на меня.

На Марка.

Это было почти забавно — если бы не было так жалко смотреть на женщину, которая настолько не умеет проигрывать, что готова цепляться за что угодно, лишь бы не признать очевидное.

Она явилась к нему в офис.

Об этом я узнала от самого Марка, когда вечером он приехал ко мне с тем выражением лица, которое у него появлялось на стыке усталости и легкого изумления человеческой наглостью.

— Ты будешь смеяться, — сказал он, снимая пиджак.

— Начало мне уже нравится.

— Ко мне сегодня приходила твоя свекровь.

Я застыла.

Потом медленно поставила на стол тарелку, которую держала.

— Зачем?

— Пыталась объяснить, что ты нестабильна, импульсивна, травмирована разводом и вообще очень впечатлительная женщина, которой сейчас нельзя доверять серьезные решения.

Я смотрела на него и сначала не могла поверить.

А потом все-таки рассмеялась.

— И что ты ей сказал?

— Что у нее очень смелая манера приходить ко мне обсуждать женщину, которую я уважаю.

Сердце дрогнуло.

Сильно.

Так, что мне пришлось на секунду отвернуться.

— А она? — спросила я тише.

— Начала рассказывать, что ты просто мстишь сыну и используешь меня как таран.

— Великолепно.

— Да. Особенно понравился фрагмент, где она намекнула, что женщины вроде тебя умеют производить приятное впечатление, но не годятся для долгой жизни рядом с мужчиной моего уровня.

Я тихо прикрыла глаза.

Все-таки удивительная у них с сыном семейная школа:

когда не срабатывает контроль — сразу пытаться унизить.

— И что ты ответил? — спросила я почти шепотом.

Марк подошел ближе.

Встал напротив.

Так, чтобы я не могла спрятаться ни за тарелками, ни за улыбкой.

— Что, во-первых, мой уровень я определяю сам. Во-вторых, женщин «вроде тебя» я не встречал. И в-третьих, если она еще раз позволит себе прийти ко мне с подобным разговором, этот визит станет очень неприятным для ее сына.

Я сглотнула.

Наверное, в тот момент я влюбилась окончательно.

Без остатка.

Не в силу.

Не в победу.

Не в то, что он на моей стороне.

А в то, как он держал мою ценность перед лицом чужой злобы.

Спокойно.

Твердо.

Буднично.

Будто это не подвиг.

А естественный способ обращаться с любимой женщиной.

— Марк…

— Да?

— Иди сюда.

Он подошел без слов.

Я обняла его первой, прижавшись лицом к его груди.

И вдруг поняла, как сильно устала быть храброй снаружи, когда внутри так хочется простого женского счастья — чтобы тебя защищали не от мира вообще, а от тех, кто однажды сделал тебе больно.

Его руки легли мне на спину, теплые, тяжелые, надежные.

— Все закончилось, — тихо сказал он.

Я покачала головой.

— Нет. Не все.

— Что еще?

Я подняла на него глаза.

— Мне нужно привыкнуть, что меня можно любить не за удобство.

И в эту секунду на его лице появилось что-то такое, от чего у меня защемило сердце. Не жалость. Не умиление.

Нежность мужчины, который очень хорошо понимает цену этой фразы.

— Привыкай, — сказал он. — Я никуда не денусь.

---

Глава 45

Глава 45

Глава 45

Весна пришла в Москву внезапно.

Еще вчера был серый, колючий воздух, а сегодня уже пахло талой водой, мокрой землей и чем-то новым, от чего город будто сам не знал, радоваться ему или пока подождать.

Я вышла из офиса вечером позже обычного. Девочки закончили новый свадебный сет, Нина Петровна наконец перестала ворчать на расходы по декору, и вообще день получился странно хорошим.

Марк ждал меня у машины.

Без предупреждения.

Без пафоса.

С бумагами в одной руке и тем своим взглядом, после которого мне всегда хотелось улыбаться чуть раньше, чем я успевала это осознать.

— Куда? — спросила я, подходя ближе.

— Гулять.

— Это новый этап отношений? После судов и страстей — прогулки?

— Самый опасный, — сказал он. — На прогулках женщины обычно понимают, стоит ли мужчина того, чтобы с ним жить.

Я рассмеялась.

— А ты самоуверенный.

— Нет. Просто решил не тянуть с главными вопросами.

Мы поехали не в центр. В старый парк, где еще лежали куски грязного снега, но дорожки уже были сухими. Было почти пусто. Только редкие прохожие, пара собачников и дети у пруда.

Мы шли медленно.

Без спешки.

Как люди, которым больше не нужно вырывать друг друга у беды.

Это тоже было новым.

Я говорила о работе. О том, что хочу расширить кухню, взять еще одного кондитера, возможно, запустить небольшую линейку десертов для кофеен.

Он слушал, задавал вопросы, не перебивал, а потом вдруг сказал:

— Ты говоришь о своих планах так, будто давно перестала бояться будущего.

Я посмотрела на него.

—