и включив в квартире свет, новый хозяин с коллегами осматривал квартиру.

Она впечатляла размерами, дизайном и роскошью обстановки. Комнат в квартире было шесть, не считая просторной кухни, двух отделанных бронзой и малахитом ванн, а также эркера с видом на Днепр.

— Ну, прямо палац! — восхищенно сказал Мороз, оглядев все это великолепие, а потом остановился у одной из картин в гостиной. — Файна дiвка! — поцокал языком. — Схожа на одну мою знайому.

— То «Даная» Рембрандта, — подошел к нему Джура, бывший в прошлом фотографом. — Дуже гарна копия!

На кухне, встроенный в стену, обнаружился красного дерева бар со множеством разнокалиберных бутылок, Деркач извлек одну и прочел наклейку: «Хенесси».

— Ну що, хлопці, вип’емо по чарці? За мое нове житло в Киеві.

— Святе дiло, — уселся первым за стол Джура, а Мороз снял с полки три хрустальных бокала.

Деркач свинтил с посудины колпачок и набулькал в них янтарного напитка.

— Щоб у хозяина було щастя и прибуток! — провозгласил тост сотник, и все дружно задергали кадыками.

— Гарний напiй! — утер рукавом губы Мороз. — Але до ровенського самогона iому далеко.

— Ну а тепер, панове, повертайте до сотнi, — убрал в бар бутылку Деркач. — Та скажіть водіеві, щоб завтра до восьми подав сюди машину.

— Слухаемось, пане провiдник, — встали со своих мест боевики, после чего оставили квартиру.

Оставшись один, новый владелец ещё раз внимательно осмотрел жилище, после чего найдя в одной из спален платяной шкаф, извлек оттуда новый атласный халат, а из нижнего ящика — пушистое махровое полотенце. Затем он принял ванну и прошлепал хозяйскими тапками в зал, где уселся в одно из мягких, с вензелями на спинке кресел.

Обнаружив на стоящем рядом ломберном столике пульт, взял его и навел на плоский, висящий на стене экран японского «Панасоника».

Я иду по улице словно чумачечий,

От солнца, шоб не жмуриться, я натянул очечи!

А в стеклах отражаются девочки-конфетки,

За наглость не сочтите, угостите сигареткой! —

возник на экране популярный на Украине певец Остап, а потом рядом с ним сексапильно затрясла сиськами его жена Настя.

Пришла, и оторвала голову нам чумачечая весна,

И нам не до сна,

И от любви схожу я с ума!

Чумачечая весна пришла и крышу нам с тобой несла,

Чумачечая весна пришла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла! —

дружно заорала пара, и Деркачу захотелось секса.

«А почему нет?» — подумал он, извлекая из-под полы халата сотовый телефон и нажимая на кнопки.

Спустя полчаса в прихожей затиликал домофон, и наружная камера высветила у входной двери дома прибывшего из ресторана гонца с несколькими пакетами.

— Вiдкрываю! — пробасил Васыль и вскоре получил все то, что было заказано: горячую, истекавшую соком, курицу-гриль с армянским лавашом и зеленью, упакованный в облатку сыр «Эдем», бутерброды с красной икрой, а к ним — банку кофе и торт «Киевский» с каштанами на коробке.

Когда он, накрыв стол, поставил на него две бутылки — одну початую, с виски, а вторую с итальянским «Кьянти», — домофон снова ожил. Это прибыла заказанная в интим-салоне ночная фея.

После короткого знакомства, сопроводившегося возлияниями и тихой музыкой, в одной из спален до утра скрипела кровать. Напористо и ритмично. А поутру уставший, но бодрый Деркач, сидя рядом с водителем, мчался на «форде» в штаб Майдана.

Революция продолжалась.

Глава 4. Пир после чумы

С приходом весны начались боевые действия националистов в отношении восставшего против них Донбасса, названные антитеррористической операцией. Для участия в ней в Киев были доставлены солдаты удачи.

В числе группы, насчитывающей три сотни бойцов, прибыли и Блад с Залесски.

— Ну вот, Джек, — сказал майор, когда их разместили на одной из армейских баз вблизи столицы. — Сбылась твоя мечта повоевать с русскими.

— Но ведь те, которых здесь называют сепаратистами, вроде тоже украинцы?

— Один черт! — ухмыльнулся Залесски. — Все они здесь русские. Кстати, среди прилетевших с нами парней есть один, который из тех мест. Зовут Серж Рубин, раньше служил в Иностранном легионе.

— Он что, русский? — удивился Джек.

— Самый настоящий. Воевал в спецназе на Кавказе, а потом выехал в Европу, став солдатом удачи.

— И что этот парень рассказывает?

— Тот регион, что предстоит зачистить, именуется Донбасс, а сепаратисты — шахтеры.

— Шахтеры — крепкие ребята, — тяжело ворочая челюстями, сказал Джек. — Но у них нет боевой выучки.

— Не скажи, — нахмурился майор. — Серж рассказывал, что многие из них служили в армии, причем в элитных войсках: десантниками, морпехами и пограничниками.

— Все равно это сброд! — выдул Джек изо рта пузырь. — Мы разнесем всех этих сепаратистов в клочья.

— Это само собой, — согласился Залесски. — И главное, неплохо заработаем.

На следующий день они решили ознакомиться с украинской столицей. А в качестве гида пригласить того самого Сержа, оказавшегося разбитным и компанейским парнем. К тому же он когда-то окончил здесь военное училище и обещал интересную экскурсию, а заодно знакомство с местными красотками, жратвой и напитками.

Выехали утром, сразу после завтрака, на военном «хаммере» из американской гуманитарной помощи.

Киев удивил повидавших многие столицы мира наемников своею неповторимой красотой и величием.

— Колосаль! — не переставая, восхищался устроившийся рядом с Бладом на заднем сиденье французский легионер Поль Готье. — В шарме не уступает Парижу!

— А крыши церквей из чего? — поинтересовался у сидящего за рулем Сержа практичный Залесски, когда перед ними открылись купола Киево-Печерской лавры.

— Из золота, майор, — небрежно ответил тот. — У нас его много.

— В 1941-м мой дед победоносно вошел в этот город, — глядя в окно, сказал напросившийся с ними пятый «турист» — австриец по фамилии Рунге. — Дед был командиром танковой роты.

— А потом? — обернулся Серж.

— Сгорел под Прохоровкой.

— Ты приехал мстить? — покосился на немца Блад.

— Именно. Ненавижу русских и коммунистов!

У памятника Богдану Хмельницкому, привлекая внимание зевак, наемники сфотографировались на память, а потом внедорожник покатил на Майдан, им было интересно взглянуть на революционеров.

Площадь тоже впечатлила своей грандиозностью и архитектурой, задымленными, обложенными покрышками баррикадами, палатками сотень и куреней с табличками, а также сновавшими кругом людьми в полувоенной форме, многие из которых были при оружии.

Тех сразу же привлек американский военный автомобиль и прибывшие на нем гости.

— Мы вас щиро поважаемо, пановэ! — подошел к вышедшим наружу наемникам рослый сотник. В пятнистом камуфляже, с длинным оселедцем на бритой голове, окруженный десятком подчиненных. — На экскурсiю? — разгладил он вислые усы. — Ласкаво просимо![103]

Далее состоялось короткое знакомство. Тимош, так