сволочь после войны считалась ветераном и военным героем. Он даже рассказывал пионерам про патриотизм. Но возмездие благодаря мне догнало его раньше. А список у меня в памяти большой. Хочу попросить Сталина объединить эти процессы и снять документальный фильм. Чтобы все знали: кара за содеянное так или иначе их настигнет, в том числе и за рубежом. Мы проведём заодно под это пропагандистскую кампанию. Она создаст дымовую завесу и основание действовать в Германии или даже дальше. Сотрудники МГБ, кстати, моё начинание встретили с энтузиазмом. Война ещё бегает в их крови и зверства нацистов для многих не пустой звук. Одно дело — читать дела и смотреть фотографии, другое — видеть всё воочию и самому собирать материалы и наблюдать горе людей. Так что поиск извергов приносит кровавой Гэбне приятное удовлетворение

На обед приехал домой: костюм привезут позднее из чистки. Чтобы Антонина не думала лишнего, тут же нагрузил её работой. Следовало перепечатать часть материала и перерисовать рисунки и чертежи. Они не должны быть сделаны моей рукой. Работы много, поэтому Тоня договорилась с одной из сотрудниц, имеющей допуск. Места в особняке хватает. Я же засел за письменный стол и начал плотно работать над ракетным проектом.

В первых строках своего письма…

Не секрет, что мы и американцы уже в конце войны охотились за немецкими «вундервафлями». Кроме атомных секретов, активно искали материалы и специалистов по ракетной и реактивной технике. Можно считать американцев крутыми перцами, но здесь они отставали. Тевтонский сумрачный гений в очередной раз шокировал просвещённый мир. В ноябре 1944 года в рамках Объединённого комитета начальников штабов США создали Комитет промышленно-технической разведки. Главной задачей комитета являлся «поиск в Германии технологий, полезных для послевоенной американской экономики». Беспрецедентная по своему размаху операция по изъятию немецких технологий явилась результатом тщательно продуманной стратегии США, спланированной на самом высоком уровне в обстановке особой секретности. К маю 1945 года подразделения научно-технической разведки США — ФИЕТ (Field International Engineer Technical) — насчитывали 4700 квалифицированных специалистов. Благодаря им развернули масштабную работу по выявлению и использованию немецких изобретений и патентов в интересах США.

В свою очередь, Великобритания в течение 1945–1946 годов направила в Германию почти 11 000 специалистов по вопросам патентования для ознакомления с образцами немецкой науки и техники. Между тем агенты американских управлений технической разведки обнаружили в Германии электронные лампы, которые в десять раз уступали по размеру самым передовым американским моделям, а также самовосстанавливающиеся конденсаторы из оцинкованной бумаги. Последние были на 40% меньше и на 20% дешевле американских аналогов. Впоследствии эти находки оказались бесценными для послевоенной электронной промышленности США. Сотни тысяч немецких патентов переправили в США. Так что спустя год после окончания войны американское Управление технических служб, ответственное за контроль над оперативным внедрением немецких технологий в промышленность США, изучало «десятки тысяч тонн» различной документации.

Часто американские спецслужбы действовали, откровенно игнорируя союзнические обязательства. Так, после того, как советские войска заняли расположенный в советской зоне оккупации научно-исследовательский центр в Нордхаузене, выяснилось: оборудование и сотни (!) баллистических ракет «Фау-2» уже вывезли американцы. Аналогичным образом американцы вели себя и по отношению к своим английским партнёрам.

Для оценки захваченных трофеев в апреле 1945 года в Германию прибыла группа учёных. Возглавлял её специальный консультант верховного командования ВВС США, один из «отцов» современной аэродинамики доктор Теодор фон Карман. В их распоряжении оказались: реактивный вертолёт в рабочем состоянии, в сопровождении полной документации и подробных чертежей; самолёт «Липпиш» Р16 типа «летающее крыло» с ракетным двигателем, чья передовая технология предполагала возможность передвижения на высоких скоростях в пределах 1,85 маха; и «Хортен» Но-229 — бомбардировщик «летающее крыло» с двумя реактивными двигателями. В Америке, как и во всём остальном мире, ничего подобного не было. Только в 1950-х годах с помощью конструктора фирмы «Мессершмитт» Александра Липпиша американцы построят свой первый сверхзвуковой бомбардировщик «Конвэр». Тоже треугольный и тоже бесхвостый.

К 1946 году Управление объединённой разведки при Пентагоне приняло решение продолжить вербовку нацистских учёных. Однако эмигрантские законы США запрещали въезд в страну бывшим немецким партийным чиновникам. Поэтому президент Трумэн в условиях строжайшей секретности развернул ещё более масштабную программу «Paperclip» («Канцелярская скрепка»). Составление списка специалистов, подлежавших вывозу в США, доверили состоявшему на службе в Управлении стратегических служб США В. Розенбергу, который ранее возглавлял научный отдел в техническом управлении СС.

В сентябре 1947 года программу «Paperclip» официально закрыли. Однако на самом деле её заменили очередной программой, настолько секретной, что уже сам Трумэн не знал о её существовании! В рамках этой программы тысячи бывших специалистов Третьего рейха (многие из них с весьма запятнанной репутацией) получили доступ в США и приняли участие в секретных аэрокосмических и оборонных проектах. Программу свернули только в 1973 году. До этого момента любые упоминания о немецких специалистах в средствах массовой информации категорически запрещались. Таким образом, в распоряжении США оказалась элита немецкой авиационной науки и техники. Захваченных немецких специалистов в области ракетостроения в сентябре 1945 года разместили недалеко от Форт-Блисса, штат Техас.

В 1950 году немецкую группу фон Брауна перевели в армейский центр в Хантсвилле (Алабама). Здесь разработали первую «американскую» ракету «Redstone» (она же «Jupiter-A»), являвшуюся прямым потомком «Фау-2», а также создали носитель «Jupiter-C». С помощью «Jupiter-C» 31 января 1958 года вывели на орбиту первый американский искусственный спутник «Эксплорер-1». Специально для него создали сектор, главной задачей которого стало исследование основных тенденций развития ракетной техники и определение перспективных направлений. Именно с центром в Хантсвилле, где в 1950-х и 1960-х годах ведущую роль играли бывшие сотрудники Пенемюнде, связаны основные достижения американской космической техники — вплоть до ракеты-носителя «Сатурн-5» и космических кораблей серии «Аполлон».

Про СССР и говорить нечего. Товарищ Сталин поручил Туполеву скопировать Б-29. Ту-4 получился на 15 процентов тяжелее и гораздо хуже по тактико-техническим характеристикам. Дальность Ту-4 (5100 км) не являлась межконтинентальной, поэтому в ВВС СССР его относили к классу дальних бомбардировщиков. В принципе они были способны нанести ответные удары по передовым базам США в Западной Европе, в том числе в Англии. Самолёт уступал американскому прототипу, но претензий не возникало. Товарищ Сталин понимал: требовать большего в тот момент нереально. Зато освоение серийного производства самолётов Ту-4 обеспечило переход советского тяжёлого самолётостроения в кратчайшие сроки на новый, более высокотехнологичный уровень. Начиная с Ту-4, все элементы оборудования в советском самолётостроении свели в системы.

И те же проблемы возникали при конструировании ракет. Одновременно с изобретением новейшей техники приходилось совершенствовать или создавать