Очень быстро вокруг нас собралась толпа. Слух о том, что двое молодых людей собираются драться за одну женщину, стремительно разнёсся по резиденции. Со всех сторон до меня доносились приглушённые шепотки.

— О, это же Рафаэль…

— А с кем он дерётся?

— Подожди, лицо какое-то знакомое…

— Да ты что, это же принц! Принц Микаэль!

— Неужели ты забыла, как он выглядит?

— Но разве он должен быть на этом приёме?

— Наверное, он здесь инкогнито…

Разговорчики сливались в гул, наполненный любопытством, возбуждением и откровенным восторгом. Все жадно ловили каждое движение, каждый взгляд противников.

Вскоре слуги принесли мечи и чинно подали их обоим молодым людям. Рафаэль и Микаэль взяли оружие, не отрывая друг от друга напряжённых, поистине хищных взглядов. Несколько мгновений они стояли неподвижно, словно вымеряя дистанцию и силу противника.

Затем мечи были вынуты из позолоченных ножен, и оба тут же пошли в атаку.

Звон стали ударил по ушам и гулко отразился от стен, будто само пространство откликалось на их ярость. Мечи сталкивались снова и снова, высекали искры, и каждый удар отзывался у меня где-то под рёбрами. Они двигались точно, выверенно, невероятно красиво — шаг, разворот, выпад, уход.

И вдруг я почувствовала что-то…

Магия!

Она разливалась вокруг, как невидимая волна, мягко касаясь кожи, проникая внутрь. Мои чувства обострились, словно кто-то повернул невидимый регулятор. Я начала различать тонкие, едва уловимые эманации, и с каждой секундой понимала всё яснее: волны магии исходили от дерущихся.

Их движения ускорялись. Сначала почти незаметно, потом всё стремительнее, пока скорость не стала пугающей — запредельной, невозможной для обычного человека. Мечи мелькали, будто размытые полосы света, удары сливались в непрерывный гул.

«Наверное, они тоже маги», — подумала я с лёгким, почти детским восторгом.

Внутри всё дрожало. Волнение накатывало волнами, ладони подрагивали, дыхание сбивалось. Я не могла отвести взгляд, чувствуя, как что-то во мне откликается на этот поединок, на эту силу, на эту магию, звенящую в воздухе вместе со сталью.

Противники казались равноценными друг другу. Ни один не уступал другому.

Я чувствовала внутреннее раздвоение и не могла ответить, за кого именно болею. Честно говоря, мне не нравился ни один. И, если быть откровенной, мне было страшно принять победу любого из них.

Рафаэль устроит мне дикую выволочку — я уверена. Он застал меня целующейся с другим мужчиной!

А вот победа принца сулила крайне ненадёжное положение. Меня заберут у Рафаэля, как будто я какая-то вещь, и передадут принцу — ненадёжному бабнику, бегающему в нелепых рейтузах по чужим домам.

Нет уж, перспектива явно не радовала. Я бы предпочла уйти и жить где-нибудь среди простолюдинов…

Поэтому, чувствуя полный раздрай в душе, я наблюдала за дуэлью с замиранием сердца.

Вдруг рядом кто-то засопел. Повернувшись, я увидела незнакомую молодую девушку — миниатюрную блондинку с зарёванным лицом. И сразу же догадалась: наверняка это бывшая пассия Микаэля, из-за которой он едва не получил от её мужа.

Она всхлипывала, глядя на поединок, и периодически поскуливала, как собачонка.

— О Боже! Ваше Высочество! — шептала она. — Хоть бы с ним было всё в порядке!

Я придвинулась ближе.

— Скажите, а Микаэль действительно принц?

Это был, конечно, глупый вопрос, но мне нужно было убедиться.

Она посмотрела на меня, как на идиотку.

— Ну конечно! Вы ещё сомневаетесь? Неужели вы никогда его не видели? Ах, он самый прекрасный принц драконов во всех королевствах!

Я замерла и немного зависла.

Принц драконов? Ого, как здесь, оказывается, величают друг друга. Прямо сказочное королевство…

А она, похоже, в него по уши влюблена. Бедняжка… Микаэль же, судя по всему, уже к ней абсолютно остыл.

Давление магии в воздухе всё более усиливалось. Движения Рафаэля и Микаэля становились ещё стремительнее, превращаясь в размытые росчерки. Я забыла и о девчонке рядом, и о толпе, наблюдая за этим сверхъестественным явлением.

Однако вскоре стала замечать, что глаза мои словно подстраиваются, и я начинаю видеть их движения во всей красе.

Тоже магия. У меня тоже какие-то способности. Впрочем, да. Похоже, они растут и растут. Вон как потеплела рука в районе кольца.

И вдруг Микаэль извернулся и нанёс принципиально неожиданный удар, сбив Рафаэля с ног.

Муж упал и застонал. Камзол на плече был порван, проступила кровь. Увидев, что Рафаэль ранен, я почувствовала дикое головокружение и ужас.

Не знаю, как объяснить произошедшее дальше, но мои руки инстинктивно сжались, и пальцы показались объятыми огнём. Мгновение — и Микаэль нанёс бы сокрушающий удар, который как минимум отправил бы Рафаэля в глубокое беспамятство, но…

Меч его странно дёрнулся, ушёл по другой траектории, и принц начал заваливаться назад. В тот же миг осознала, что это сделала я.

Рафаэль успел вскочить. Ударом ноги он окончательно поверг своего противника на пол и приставил к его горлу меч.

Моё сердце бешено заколотилось в груди. Толпа ахнула. Девица рядом истошно заорала:

— Ваше Высочество!

Однако ажиотаж мгновенно схлынул, когда с противоположной стороны зала из двери выскочил взъерошенный мужчина.

— О Боже! Какой ужас! Драка в моём доме! — закричал он, и я поняла, что это хозяин резиденции.

В считанные мгновения принца подняли на ноги и увели отдыхать, толпу разогнали, а Рафаэль, бросив меч на пол, направился в мою сторону с убийственно мрачным лицом.

У меня даже поджилки затряслись. Невольно. Но я вспомнила о своём кольце — помощнике — и немного успокоилась. Если что, теперь у меня не только кулаки и колени.

Однако устраивать мне выволочку прилюдно муж не стал. Он схватил меня за руку и потащил за собой — даже не слишком грубо.

Вскоре мы оказались во дворе. При этом он успел принять у слуги мой плащ и заботливо накинул его мне на плечи. Мы уселись в карету и покатили вперёд, в ночь, чтобы больше, как я понимаю, в этой резиденции не появляться.

К моему удивлению, долгое время Рафаэль молчал. Мы сидели друг напротив друга, и я настороженно наблюдала за выражением его хмурого лица.

Наконец он рыкнул, как зверь, сжал кулаки и взорвался бранью. Но не на меня, а на принца Микаэля. Понося его самыми разными неблаговидными словами, муж выражал своё негодование и даже ненависть, ни разу не упомянув меня.

Ага, значит, винить меня он не станет — потому что считает неразумной. Честно говоря, я испытала облегчение, однако ненадолго.

Карета как раз выехала на более ровную