стала гораздо краше: во-первых стежка теперь была не простой, а фигурной, во-вторых, вырезы украшали вывязанные стойки.

— Попробовала прясть на ручном крутене, хорошая пряжа получилась, мы её покрасили, видишь? А уж связать вообще плевое дело. Но пока только воротники вяжем, одобряешь?

— Еще как одобряю и очень рада, что вы на месте не стоите. Если шерсти много, то можешь вязальный цех организовать.

— Иди, что покажу, — поманила она меня за собой, — Один негодник шерсть недосушил и в кладовую положил, она и свалялась. Тайр мой покумекал, повозился в ней и с водой, смотри, что вышло.

Эти люди не устанут меня поражать своей сообразительностью! Передо мной лежал кусок настоящего войлока!

— А из этого можно обувь теплую валять, только приспособиться нужно, колодки сделать, а подошвы приделывать к ней кожаные. Только я в этом не разбираюсь.

— Если дашь добро, то Тайр посоображает, может что и получится. Есть и неприятная новость: двух воров задержали, шерсть утащить пытались. Ославили их так, что те из деревни бежали.

— Люди разные, есть и такие. Мы всю деревню уже одеждой и одеялами снабдили, нам их здесь больше не продавать. Немудрено, что людям хочется самим попробовать.

Вернувшись, позвала главного скотника.

— Трево! Опуев розданных стричь будем сами, пусть приводят обросших, когда скажешь. Раздаем бесплатно, поэтому шерсть вся наша, но если кому нужно — продавайте. За работу платить станем.

К вечеру уже голова гудела от решений и увиденного.

Сели с Мальсом на скамейку пошептаться.

— Я чего думаю, Ирис, грой твой может и неплохой, но не за то он бился, чтобы ты просто во дворце жила. Наверняка мужской интерес имеется, и однажды он проявится. Уж не знаю, кровь ли твоя его приманивает или чувствует что, но будь готова к другому повороту.

— Дедушка, я и сама понимаю, что все непросто, но деваться-то мне некуда. Хотя Элательм записки пишет, спасти обещает. Только к чему мне это спасение? Здесь все налажено, вы у меня есть, а там? Одна в их дворце полном чудес, да ещё королева командует.

— Что ж ты все о выгоде? А сердце-то ничего не говорит? Может один все же милее другого?

— Знаешь, мне трудно привыкнуть к тому, что они в драконов превращаются. А после боя кровавого то и дело вспоминается кровь на губах Эла. Брр. Мне приятно беседовать с Игнисом, его забота, свобода, которую обещал, но как вспомню его обратившимся — мурашки бегут. И сердце моментально замолкает. А ещё я поняла, что здесь везде драконы, цвета разные, а сущность одна, бежать некуда.

— Неверно, говорят, за морями есть страна людей. Драконы туда не суются, далеко и поживиться особо нечем. Только это слухи, так ли на самом деле, не знаю.

— Завтра обратно полетим, пойду хоть насмотрюсь на все.

— Погоди, что с деньгами-то делать? Я их закопал пока.

— Вот пусть там и лежат. А надо будет — берите.

С нежностью смотрела на ухоженный огород, садик был невелик, но плоды на ветках и кустах уже дозревали. Уже скучала по этой милой сердцу жизни.

Меня застали врасплох чьи-то сильные руки, обхватившие за пояс и заткнувшие рот.

— Тихо, не кричи! Это я — Эл. Пообещал спасти и спасу. Молчи и слушай. Взлетать не будем, пройдем тайными тропами до Зачарованного леса, а там я тебя отнесу во дворец, но нужно торопиться.

Вмиг поняла, что он сильнее меня, а за его спиной маячат еще двое. Если ничего не предпринять, то уведут и унесут. Но и кричать, предавая его, не хотелось.

— Постой, Эл. Я не хочу этого спасения! Здесь обрела настоящую семью, создала свое дело. Меня ни к чему не приневоливают, обещают поддержку, зачем мне бежать?

— Ирис, как же так! Мы ведь договорились. Вспомни тепло наших соприкоснувшихся рук, ты предназначена для меня! По древнему предсказанию, когда мы сумеем обменяться своим теплом, ты можешь стать моей женой и прародительницей нового сильного клана драконов.

— Кто тебе сказал, что твоя мечта и моя тоже? Я не хочу!

— Хочешь остаться с гроем и рожать ему черных драконов? Не бывать этому! — губы его искривила неприятная усмешка.

— Ты не понял? — неожиданно рядом прогремел голос Игниса. — Девушка не хочет лететь с тобой! Как ты посмел явиться сюда, нарушив договор? У серебряных нет понятия чести? А что с ней дальше будет — не твое дело.

— Бой? — спросил Эл.

— Ну, нет! Я не позволю больше лить кровь из-за меня! — закричала отчаянно.

— С кем мне биться? С драконом опозорившим себя нарушением договора? Неси свой позор сам. Я не убиваю вас только потому, что Асмирис этого не хочет, хотя мог. Мои стражи проводят до Зачарованного леса. Но не вздумайте что-то предпринять, тогда я буду вправе ославить тебя среди драконов.

Взгляд, брошенный на меня Элом уже не был теплым, в него он вложил презрение и злость.

— Не переживай, Асмирис, тебе ничего не грозит, — мягко сказал Игнис, — Спи спокойно.

Надеюсь, он слышал всё и не подумает, что я осталась ради него, это совсем другой выбор. Мальс принял меня в свои руки, ничего не сказав, просто отвел в спальню и поцеловал в макушку на ночь.

Утро только занималось, когда я открыла глаза, полоска рассвета нежно-розового цвета заставила меня улыбнуться. Все уже пережито. Как же я забыла, ведь собиралась выбрать ткань для кафтана Игниса! Пожалуй, не потащу её в город, Анга умеет теперь делать совершенно чудесные вещи, закажу ей.

После завтрака он сам за мной явился, а я поманила его в большую кладовую и показала ткани.

— Выбирай! Мои мастерицы сошьют тебе такую красоту, что ты удивишься.

— Хитришь? Оставляешь причину, чтобы вернуться? — с хорошей такой улыбкой спросил он.

— И это тоже, но правда уверена, что ты останешься доволен. И пару одеял ещё сошьют.

— Не устраивайте слезных прощаний, Асмирис ещё вернется к вам, — пообещал грой моим близким.

Глава 18

Во дворце нас ждал незванный гость — Вергус, которого я терпеть не могла и ожидала от него неприятностей.

— Игнис, я от короля, — без предисловий начал он, — Во дворец явилась делегация хорлов во главе с королем. Наш созывает властителей. Тебе велел быть с Асмирис.

— И когда ждет? — коротко спросил грой.

— Завтра, так что поторопись.

— Спасибо, дружище, доложи, что будем. А сегодня нам нужно отдохнуть.

— Ты меня не приглашаешь? — удивился друг.

— А смысл? Завтра улетать. Отпросишься как-нибудь и погостишь подольше.

Я и сама была поражена тем, как ловко он выпроводил