руками. — Не я определила Призвание, а оно меня. Я смотрела в перечне Разрешённых и Запрещённых практик. Там не было ни одного упоминания об исполнении желаний.

— А где вы получили Призвание? — осторожно поинтересовался мастер.

— У Вилли Грома, что живёт на Фонтанной улице.

Левая щека Коридона невольно дёрнула, хотя его лицо превратилось в каменную маску.

— Как вы с ним познакомились?

— Долгая история. А это имеет какое-то значение для регистрации?

Коридон уставился на меня невидящим взглядом, словно его мысли витали где-то очень далеко. Потом несколько раз моргнул и медленно покачал головой.

— Нет. Пожалуй, что нет. Запишем, как «Призвание в общей магии, в рамках разрешённых категорий».

Он достал из ящика стола большую бронзовую печать с длинной деревянной ручкой, окунул её в чернильницу и с размаху опустил на документ. Чернила засверкали магическим синим светом, формируя сложный рунический узор вокруг оттиска. Руны светились несколько секунд и медленно угасли, впитавшись в бумагу.

— Готово, — Коридон протянул мне документ с лёгкой улыбкой. — Поздравляю, леди Миррен. Вы официально зарегистрированная ведьморожденная с правом наследования и занятия магической практикой в рамках разрешённых категорий.

Я взяла документ. Плотная кремовая бумага с водяными знаками: вверху герб Палаты Арканных Дел — раскрытая книга, обвитая змеёй; ниже — мои данные, вписанные каллиграфическим почерком; а в самом низу — печать Коридона и подпись.

Документ, за который вчера требовали тридцать восемь справок и две недели мытарств, был в моих руках. Благодаря одному письму от дракона.

Я едва сдержалась, чтобы не вскочить с места и не выбежать в коридор с радостными воплями: «Получилось!»

— Благодарю вас, мастер Коридон, — искренне сказала я, аккуратно складывая драгоценную бумагу.

— Обращайтесь, если возникнут вопросы, — он проводил меня до двери. — И передайте мои почтения лорду ван Кастеру. Приятно иметь дело с его знакомыми.

В последнем слове прозвучал лёгкий намёк, что это могло быть за знакомство, но я предпочла его проигнорировать.

Когда мы вышли из Палаты, я еле сдержалась, чтобы не запрыгать, как ребенок, от радости. Яркий дневной свет ударил в глаза после полумрака коридоров, и я зажмурилась, прикрывая лицо рукой.

— Я так понимаю, что всё прошло успешно, да, миледи? — спросил Карл, едва мы спустились по ступенькам к экипажу.

Вместо ответа я молча показала ему документ. Его веснушчатое лицо расплылось в довольной улыбке:

— Вот это да! А я-то думал, мы будем торчать здесь до вечера.

— Есть особый вид магии, про который все почему-то забывают — магия статуса, — усмехнулась я, пряча документ обратно в сумочку. — Одно письмо от дракона, — и даже Крамвелл превратилась в услужливую овечку.

— Ей это послужит хорошим уроком. Нельзя вести себя с другими, как высокомерная скотина, — Карл помог мне сесть в экипаж. — Что дальше?

Покопавшись в ридикюле, я извлекла помятый лист, который дала мне Крамвелл перед моим уходом.

— Нас ждут ещё два круга бюрократической Бездны. Нотариус Роберт Фитцджерабль и Морской Банк Миствэйла. После можно будет передохнУть. Или передОхнуть. Но это уже в зависимости от результатов нашего посещения.

— Нотариусы — это отдельная шайка негодяев. — Возница скривился, как будто у него разболелся зуб. — Обожают устраивать сцены и придираться к каждой запятой. Но к драконам относятся с должным пиететом.

— Поехали. Хочу сегодня покончить с этими делами и забыть о бумажной канители до конца жизни.

***

Так же, как и Палата Арканных Дел, контора нотариуса располагалась в центре города. Это было узкое трёхэтажное здание, зажатое между магазином тканей и аптекой, из потемневший от времени кирпичом и с выцветшей вывеской «Фитцджерабль и сыновья. Нотариальные услуги с 1792 года».

В этот раз мне удалось уговорить Карла остаться возле экипажа, а не следовать по пятам с каменным лицом телохранителя.

Помещение встретило меня духотой. Внутри всё пропахло пылью, старой бумагой, чернилами и нафталином. Тяжёлые бордовые портьеры на окнах почти не пропускали солнечный свет, придавая и без того неуютному кабинету атмосферу склепа. Низкий потолок давил, а со стен, обшитых тёмными панелями, смотрели портреты суровых мужчин в париках — видимо, предыдущих нотариусов.

За массивным столом, заваленным горами бумаг, свитков и папок с лентами, восседал сам господин Роберт Фитцджерабль. Тучный, как откормленный боров перед Рождеством, с лицом цвета переваренной свёклы и бакенбардами невероятных размеров.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — этого представителя закона просто так не запугаешь. Даже письмом от ван Кастера. Нотариус даже не удосужился подняться при моём появлении. Лишь маленькие глазки-буравчики окинули меня взглядом из-под нависших бровей с плохо скрываемым презрением.

— По какому вопросу пожаловали? — вместо приветствия процедил нотариус сквозь зубы, словно каждое слово причиняло физическую боль.

Сев напротив него, я аккуратно положила на стол завещание.

— По вопросу оформления наследства Айрэн Миррен на законную наследницу — меня, Эвелин Миррен.

Фитцджерабль даже не взглянул на бумаги. Откинувшись на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом, он заявил:

— Невозможно! Я отказываюсь оформлять наследство на женщину!

— На каком основании? — ледяным тоном поинтересовалась я, сожалея о том, что оставила Карла на улице. Был бы возница рядом, этот боров вёл бы себя куда более вежливо.

— На основании здравого смысла, — он стукнул пухлым кулаком по столешнице с такой силой, что чернильница жалобно звякнула и подпрыгнула. Несколько бумаг упали на пол. — Это противоречит традициям, морали и естественному порядку вещей! Имущество должно перейти к мужчине. К достойному, разумному представителю сильного пола, способному им распорядиться!

Должно быть, его реакция была рассчитана на то, что я вздрогну, побледнею и опрометью брошусь к выходу. Ну или упаду в обморок, или что там делают благородные барышни, у которых нет никаких прав? «У господина Фитцджерабля явно все очень плохо с выдержкой, — подумала я, не сводя с него удивленного взгляда. — Впрочем, теперь понятно почему его контора в таком упадке. Вряд ли приличные люди согласятся работать с таким агрессором».

— Во-первых, перестаньте повышать на меня голос, — я подалась вперёд и предостерегающе помахала указательным пальцем перед его носом. — Это я вам буду платить за вступление в наследство, а не достойный мужчина. А во-вторых, завещание исключает передачу наследства третьим лицам. Другими словами, я единственная, кто имеет на него право.

— Вздор! — нотариус презрительно ухмыльнулся. — Нет ни одного закона, согласно которому женщины получили бы наследство в