– Не думала, что эти дома настолько старые, – тихо говорю я.

– В свое время они для чего–то служили, – замечает он. – Вероятно, это были комнаты прислуги, а та – лестница для слуг.

Он кивает на лестницу, по которой мы только что спустились.

– Дальше – интереснее, – обещает он.

Поманив меня за собой, он пересекает кухню, обходит камин и направляется к одному из коридоров. Мы останавливаемся, глядя на дверь впереди, которая хлопает на ветру, а прямо за ней, в закрытом стеной заднем дворике, кружат сухие листья.

Выход на уровень земли. Незапертая дверь. Без ручки. Отлично.

Я направляюсь к ней.

– Конечно, если кто–то действительно захочет до тебя добраться, попасть через парадную для него не составит труда, – говорит за моей спиной Хоук.

– Но этим входом пользуются, когда не хотят свидетелей, – добавляю я, уже понимая его тревогу без слов.

– Всегда предполагай худшее, – повторяет он то, чему учил меня годами.

Я приседаю, вытаскиваю шнурок из кроссовка. Продеваю его в отверстие от дверной ручки, притягиваю дверь как можно плотнее и привязываю шнурок к гвоздю, торчащему из косяка.

Отступаю назад, удовлетворенная тем, что дверь закрыта, и поворачиваюсь – Хоук смотрит на меня, будто я идиотка.

– Хантер живет по соседству, – указываю я. – И все это здесь было задолго до меня.

Прохожу мимо него, возвращаюсь на кухню прислуги и направляюсь к лестнице.

– А что мешает мне рассказать твоим родителям, что ты живешь здесь без присмотра, – продолжает он, идя следом, – по соседству с одним из убежищ Киарана?

Убежищ?

Теперь все сходится. Именно потому, что домом владеет дед Хантера, тот и живет там. Его родители, наверное, уверены, что Киаран там постоянно.

Хоук не унимается, пока мы поднимаемся по ступеням:

– И спишь, скорее всего, в той же самой кровати, в которой последняя Пиратка спала перед тем, как ее убили? Вся эта ситуация ощущается…

Мы снова оказываемся на верхней кухне, и я слышу, как он тихо кряхтит, подбирая слово.

– Как западня? – предлагаю я.

– Да, точно. Как западня.

Я поворачиваюсь к нему лицом:

– Потому что если ты все для меня испортишь – а я и сама прекрасно со всем справлюсь и все непременно испорчу – то я расскажу Хантеру все про Карнавальную Башню. – Я улыбаюсь. – И где она находится. Он семья. Он должен знать. А уж если он проболтается Бунтарям, это будет не моя вина.

– Мелкая засранка. – Он хмурится. – Ты же не посмеешь.

Я строю раскаявшуюся мину:

– Мне было бы немного противно от себя самой, Хоук, но, черт возьми, это же сделало бы сегодняшний вечер веселее, правда?

И дважды взмахиваю ресницами.

Он приподнимает бровь, задирая подбородок:

– Пожалуй, ты до сих пор хранила все мои секреты.

– Я помогала тебе и Аро скрываться от полиции.

– Ладно, ладно, – выплевывает он.

– Будь рядом со мной, а не напротив меня.

– Ладно, – рычит он.

Я хватаю лимонад и делаю еще глоток, чертовски благодарная своему навязчивому кузену. Благодаря ему у меня теперь есть ужин, одежда, запасной телефон и деньги.

– Как Хантер выглядит? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

– Здоровым. – Не совсем понимаю, как ответить. Хантер выглядит очень здоровым. – Немного крупнее стал, – говорю я. – Похоже, взялся за железо.

– Ну, по крайней мере, он здесь, рядом. – Он выдыхает, кажется, немного расслабляется. – Он за тобой присмотрит.

Я проглатываю правду и просто отвечаю:

– Да. Конечно.

У меня нет сил, а у него – времени, чтобы объяснять, что Хантер ни от какого дерьма меня защищать не станет. Я начинаю закрывать дверь на лестничный пролет, но Хоук останавливает меня, вглядываясь в темноту.

– Что это?

Я снова открываю дверь и следую за его взглядом к косяку, с внутренней стороны. В дереве вырезаны две четкие линии засечек – такие обычно оставляют родители, отмечая рост и возраст детей. Четыре, пять, шесть и так далее. Оба мальчика, плечом к плечу, вровень.

На самом верху – имена.

– Дикон, – провожу пальцами по вырезанным буквам. – И Конор.

Тянусь вверх, касаюсь самых высоких отметок, а затем переношу руку к Хоуку. Почти с него ростом они оба были в последний раз, когда их измеряли.

Смотрю на кузена.

– Близнецы.

– Да, – тихо говорит он, погруженный в мысли.

Если это был тот самый дом, значит…

– Это было всего двадцать два года назад, – говорю я ему. – Они должны быть где–то в сети.

Он напрягает челюсть.

– Занимаюсь этим.

Свидетельства о рождении, школьные записи, фото в соцсетях. Никто не бывает невидимкой. А теперь у нас есть их имена.

Вдали урчат моторы – мотоциклы и как минимум одна машина. Я смотрю на Хоука.

– Иди.

Он треплет меня по волосам и выскальзывает через черный ход к своей машине – будем надеяться, припаркованной на другой улице.

Глава 6. Хантер

Я сбрасываю капюшон толстовки и оставляю спортивную сумку в машине.

– Хантер!

– Мне нужно в душ, – бросаю на ходу Фэрроу.

Мы все ходим в барбершоп по понедельникам, но на сегодня с меня уже достаточно их общества.

Он с силой захлопывает дверь моей машины как раз в тот момент, когда рев моторов их байков заполняет улицу. Те резко тормозят у обочины, а я поднимаюсь на тротуар и направляюсь к дому.

– Она идет со мной в «Глотку Филана»! – кричит Фэрроу.

– Плевать.

Я взбегаю по ступенькам в спортивных штанах и кроссовках, открываю дверь ключом, но замок уже не заперт. Толкаю ее и проскальзываю внутрь. Вслед мне летит крик Фэрроу:

– Тебе кто–то должен отсосать, ты в курсе?

Я слышу их смех за спиной, прежде чем захлопываю дверь и закрываю глаза.

Мудак. Прямо как дома, с Кейдом.

Я почти не общался с Кейдом целый год, а сегодня поговорил с ним уже дважды.

Не хочу разговаривать с ним снова до игры. Не сейчас, когда я так близок. Если уж нам суждено это как–то пережить, пусть подождет, пока я не разгромлю его на поле. После – с удовольствием поговорю.

Хотя сомневаюсь, что он по–настоящему этого хочет. Он звонил утром, чтобы влезть мне в