При этом часть осиновых дров отлетела в сторону, но мне было просто некогда их собирать, и я банально понадеялся, что и оставшегося хватит для моей задумки.

А потому, бросив в получившуюся кучку амулет, с размаху воткнул в него нож, разрезая золотую побрякушку напополам.

— Нет! — Рявкнула за спиной ведьма, намного ближе чем мне хотелось бы, но зажигалка уже выдала небольшой огонек, поджигая ритуальный костер. И…

Катерина, уже почти добравшаяся до меня, обессиленно рухнула совсем рядом с огнем, все еще продолжая тянуть к амулету руки, но вскочив, я откинул рыдающую девушку в сторону, уже без особых усилий. А потом еще и прижал к земле, не встречая особого сопротивления.

А за спиной в это время, все ярче и ярче разгоралось пламя, в котором сгорал символ ведьмовской силы…

— Что ты наделал, дурак… — В какой-то момент ведьма подо мной забилась в истерике, но уже чисто по человечески. Во всяком случае, удерживал я ее без особого труда. Нетерпеливо поглядывая на костер.

Катерина же, на глазах превращаясь из красивой девушки в пожилую тетку, взахлеб поносила меня самыми разными словами, на которые я уже старался не обращать внимания. Людские слова, это не проклятия ведьмы, это я переживу… И даже ни капельки не обидно. Почти…

Стоило костру догореть, я поднялся на ноги, освобождая Катерину, и подойдя к углям поворошил их ножом, убеждаясь, что все получилось и амулета больше нет. Причем вопреки законам физики, он не просто расплавился, на это температуры не хватило бы. Но, видимо у колдовства были свои законы, и золотая побрякушка просто исчезла без следа в очищающем огне. Вместе с силой ведьмы.

Теперь, если верить преданиям, к ведьме должны были вернуться не только ее возраст, но и все проклятия, которые она насылала на людей за свою страшную карьеру, но это уже ее проблемы. Которые меня ни сколько не касались. Каждому по делам его, как говорится…

— Ты сдохнешь! — Раздалось за спиной, и обернувшись, я лишь покачал головой, глядя как бывшая ведьма поднимается на ноги.

— Обязательно. — Вздохнув кивнул я — Когда-нибудь… А сейчас я победил. И ты больше…

— Скоро! — Яростно сверкнув глазами, пообещала та, и развернувшись, нетвердой походкой побрела прочь, бормоча что-то себе под нос.

Я же, снова пожав плечами, устало принялся собирать в сумку следы нашего здесь пребывания. Надеясь, что ни цепь, ни нож мне больше не пригодятся. Хотя… Оставался еще пес, нападающий на людей по ночам, и Христофорова, которая пока себя никак не проявила. Но я подумаю об этом завтра, когда посплю…

Несмотря на одержанную победу, никакой особой радости я не испытывал. Внутри было пусто. А вот усталость была, причем такая, что я едва шевелился.

Но все же, во мне нашлось место и любопытству, и собрав все, я решил проверить, над чем там колдовала ведьма. А подняв с могилы сверток, щедро окропленный свежей кровью, поежился…

В невзрачной тряпочке, среди разного хлама, я нашел свою фотографию, и свою же любимую ручку, подаренную мне несколько лет назад. Которую обычно хранил в столе, используя крайне редко. Неудобная была, не привык я перьевыми ручками писать. И видимо уже не привыкну…

— Хорошую вещь испортила, дура… — Пробормотал я, кидая сверток на еще дымящие угли, и развернувшись, подобрав сумку, шагнул по дорожке в сторону выхода, следом за давно исчезнувшей Катериной. Но…

Странный шум за спиной заставил меня устало обернуться, и замерев в немом удивлении, я увидел, как над могилой в прямом смысле шевелится земля, словно… Словно кто-то уверенно пытается выбраться наружу, изо всех сил откапываясь из земляного плена.

Глава 10

— Эй, мужик, ты чего? — Неуверенно пробормотал я, глядя как мертвец поднимается над свеже разрытой могилой — Мужик, ты прекрати… Мужик, блин, залезь обратно!

Наверное, со стороны это выглядело смешно. Хотя, чего это я. Любой другой на моем месте, встал бы как вкопанный с открытым ртом, глядя как мертвец вылазит из могилы. А в том, что это мертвец, сомневаться не приходилось. Гад мало того, что не дышал, так еще и когти отрастил с зубами. И буквально при мне, один из вставных, золотых зубов выпал из пасти, вытолкнутый выросшим настоящим. Вот только не человеческим…

Но, я то уже не был случайным очевидцем. А потому поступил как опытный, многое повидавший охотник на нечисть… В общем, я побежал. А услышав, как за спиной нечисть сшибла собой хлипкую оградку могилы, побежал еще быстрее, перепрыгивая через препятствия, и мчась быстрее своего визга!

Не знаю, может быть свежеподнявшийся упырь еще не набрал сил, а может они и не должны быть сильно быстрыми, но тварь поначалу отстала, и сильно. Настолько, что я даже перешел на легкий бег, восстанавливая дыхание. Которое, кстати, ни к черту не годилось… Ну вот не бегун я.

Легкие горели огнем, ноги словно свинцом налились, и это минут за пять, не больше. Хотя лично мне эти пять минут показались вечностью.

И все же, обернувшись, я заметил, что до нежити метров двести, а значит можно передохнуть и подготовиться.

Вынув из-за пазухи нож, я взвесил его в руке, морально готовясь к бою, и постарался успокоить дыхание. Ну и панику унять, куда же без этого… Страшно было до одури! Однако и деваться некуда. До машины бежать далеко, да и что сотворит здесь поднявшаяся нечисть утром, когда встретит на дорожках кладбища нормальных людей? Нет уж. Сам заварил кашу, самому и расхлебывать.

Примерно так я себя уговаривал, внимательно следя за приближающимся упырем. А тот, шел ровно, не замедляясь и не ускоряясь, словно робот. Лишь скалил острые зубы, предвкушая обед. Или завтрак? Кто их расписание знает…

— Мужик, у меня серебро! — В последней надежде договориться, крикнул я, когда до упыря оставалось уже немного — По хорошему прошу, закопайся обратно!

Не помогло. Да и не могло помочь, мертвецы же не слушают. А еще не ходят, и не нападают на людей, ага… Мертвецы спокойно лежат в могилах, блин!

Мертвец кинулся вперед неожиданно, когда до меня оставалось метров пять. Преодолев расстояние одним рывком, и с ходу вцепился когтями в мою куртку, притягивая меня к себе. Я же, подвывая от страха, работал ножом как швейная машинка, вбивая клинок куда попаду, даже не думая выбирать