но Ширяй сознательно провёл это своеобразное совещание при Давиде. Не потому, что испытывал особо тёплые чувства к нему, а потому, что, вероятно, подозревал в своей болезни именно его.

И, стало быть, подавал сигнал, что больше так делать не надо, так как это ничего не даст, поскольку появился человек, не связанный ни с кем из старых товарищей и подельников. И человеком этим был, разумеется, я.

Мы сели в красный «Рендж Ровер». На этот раз я расположился рядом с водителем.

— Виктор, — улыбнулся я. — Вы же не только хорошо машину водите, но и стреляете неплохо, я правильно понимаю?

— С какой целью интересуетесь? — довольно дружелюбно спросил он.

— Хочу понять, какой боевой мощью мы располагаем.

— Можешь ему рассказать, Витя, — сказала Ангелина. — Он просто обо мне беспокоится.

— Я понял, — улыбнулся Витя. — Стреляю, да. Каждую неделю хожу в тир. Стреляю.

— А чем обладаете?

— Оружие что ли?

— Да, пушка имеется у вас?

Он хмыкнул.

— Пушка? — с улыбкой переспросил Витя. — Есть, пушка. «Глок».

— Модная штука, — хмыкнул я. — А драться вы умеете?

— Ну так, немножко. ММА. Стаж десять лет.

— А Костика Сухарева знаете?

— Константина? — удивился Витя. — Лично не знаком, но видел несколько боёв. Нормальный боец.

— Нормальный, да, — кивнул я. — Я к нему в клуб хожу. Тренируюсь у него.

— Да ладно, — засмеялся Виктор. — Он же где-то в Хабаровске живёт…

— В Верхотомске, — поправил я.

— Вот-вот, где-то далеко за Уралом.

— Витя, без обид, — засмеялся я, — вижу география твоя истинная стихия. Ничего, если на ты перейдём.

— А-а-а? Что есть, то есть. Точно.

Он глянул на меня и заржал. Парень вроде нормальный был.

Мы подъехали к Москва-Сити.

— Вить, мы пока будем обедать, — сказала Ангелина, — съезди, пожалуйста к Наре.

— К Нарине?

— Да, помнишь, мы на прошлой неделе к ней заезжали?

— Да, помню, конечно. На Кутузовском.

— Правильно. Позвони ей, я тебе скину номер. Нужно подняться и взять у неё небольшой свёрток. Деду хочу чай на Новый год подарить. Ей привозит знакомый китаец прямо из Китая. Чай, просто обалденный. У нас такой не продают. Не привозят. Деду он понравился, я один раз приносила.

— Конечно, Ангелина, — кивнул и Витя. — Я быстро смотаюсь и поднимусь к вам наверх.

— Да зачем, — ответила она. — Встанешь здесь где-нибудь, мы долго не будем рассиживаться. Надо ещё успеть до четырёх в «Матрёшка Хай Долл» сгонять.

— Это что ещё за матрёшка? — удивился я.

— Хороший мультибрендовый бутик. Мы же не можем тебя в таком виде на вечеринку привести.

— Не пустят? — спросил я.

— Ты не узнаешь, — чуть более напористо, чем нужно ответила моя суженная, — потому что мы купим тебе всё необходимое. В новую прекрасную жизнь нельзя приходить вот в таком виде.

В новую прекрасную жизнь? Я покачал головой. Мы вышли из машины и пошли ко входу. Рядом остановился «Роллс-Ройс». Он подъехал в сопровождении чёрного Джи-класса.

Из «Ройса» вышли два странных черноволосых пижона с окладистыми бородами. К ним тут же подскочили пятеро молодых бычков в чёрных коротких пальто. Тоже все бородатые. Я пожал плечами и прошёл мимо.

В фойе было красиво и нарядно, а главное дорого. Дороговизна чувствовалась во всём, даже во взгляде паренька за стойкой ресепшн. Мы подошли к лифтам и нажали кнопку вызова.

В фойе посетителей не было, перед Новым годом люди были заняты другими делами. Над одной из кабин вспыхнула лампочка, раздался мелодичный звонок и створки мягко раздвинулись. Мы шагнули внутрь, в сияющую и довольно просторную кабину.

В фойе вошли пижоны бородачи. Они шагали, не глядя ни на кого, окружённые четырьмя бойцами, всячески изображавшими этих самых бойцов. Шли они, как борцы, грудь вперёд, подбородки вздёрнуты, плечи-крылья отставлены, крутили головами, выискивая врагов, которых нужно было срочно уничтожить.

А чувачки, которых «охраняли» шли с такими рожами, что должны были оказаться сыновьями императора нашей галактики. По меньшей мере. Столько спеси я не видел никогда.

Дверь лифта начала закрываться, но на неё решительно легла рука одного из неукротимых бойцов. Я хмыкнул. Два принца и один чел из отряда шагнули в лифт, а остальные рассредоточились, типа заняли позицию и продолжили крутить башками, выискивая, кого бы вальнуть.

Я хмыкнул качнул головой. Глянул на Ангелину, но она совершенно никак не реагировала на наших спутников. Видать не в диковинку ей было такое зрелище. В отличие от меня.

Парни были максимально ухоженными, богато благоухали необычным парфюмом, волосы у них были чёрными, лица недобрыми. Они переговаривались между собой на непонятном мне языке. Один из них посмотрел на Ангелину, что-то сказал спутнику. Тот презрительно скривил губы и ответил. Первый усмехнулся.

— Как зовут? — нагло, по-хозяйски и с нескрываемым превосходством и презрением спросил первый из них.

Ангелина удивлённо вскинула брови, глянув на бородача и сразу посмотрела мимо меня привычным взглядом. А Вити-то не было, он уехал к Наре за чаем.

— Эй, ты не слышишь? — на чистом русском безо всякого акцента проговорил он. — Как зовут? Э-э-э…

— У меня спрашивай, — спокойно сказал я и посмотрел ему прямо в глаза.

— Чё-ё… — протянул он и прищурился.

Сопровождающий их боец что-то быстро спросил, и оба принца хмыкнули, переглянулись.

— Ты кто такой? — спросил первый у меня.

Я качнул головой.

— Ты не хочешь знать, — спокойно ответил я. — Женщина моя. Это всё, что тебя касается.

— Э! — воскликнул боец, подойдя ко мне вплотную. — Ты рот закрой, чепушило!

Говорил он смачно, сочно, даже по-своему красиво, украшая русскую речь резким акцентом.

— Ты знаешь, кто мы⁈ — воскликнул он. — Ты будешь на коленях…

Принц что-то быстро проговорил и его пёс оборвал свою речь на полуслове. Отступил от меня, но взгляд его пылал гневом. Голова была чуть наклонена вперёд. Он пожирал меня глазами, и во взгляде пылало пламя бешенства.

Лифт остановился, он выкинул руку и коснулся моей груди, как бы останавливая меня и заставляя ждать, пока его хозяева выходили из лифта.

— Руку, — тихо, но твёрдо и едва сдерживаясь произнёс я.

Он глянул на меня с прежним бешенством, к которому теперь примешались