Удивительная красота картинок завораживала. И ведь все они были нарисованы тушью и от руки, — растения были словно живые, прорисована каждая линия, каждая деталь. Вот только ожидаемых малинки-клубники, белого грибочка я не нашла. Здесь были совершенно другие грибы. Например, галлюциногенный гриб — тонкий, на длинной ножке, растущий на дереве, с тремя рядами ажурных юбочек, с примечанием: «Собирать в алхимических перчатках». Что это за звери и с чем его едят, было вроде понятно из названия, но вместе с тем я была уверена, что никогда подобного не встречала. Были там и другие травы, изучить которые стоило подробней: не просто рассмотреть картинки, а прочитать описание и, может быть, попробовать понять, для чего они могут пригодиться. Расстраивало только то, что, кажется, нет простых съедобных грибов. Впрочем, на последней странице с пометкой «редкое» нашла зарисовку, кажется, шампиньона обыкновенного, магазинного. Называется немного по-другому: «Сюэ ся сюнь». Нет, «Шляпка кровавой зари» звучит поэтично, но как-то печально осознавать, что привычный гриб здесь не жарится и не тушится, а используется для создания пилюли «Возрождение плоти». Знать бы, что это ещё такое. Воображение подкинуло отвратительную и неаппетитную картинку, как из оставленного на поле боя пальца вырастает новая версия изначального владельца. Так, всё, откладываем книжку до завтра. Ещё кошмары сниться будут. А у меня нервная система и так слабенькая. Но вот читать надо взять за правило. В конце концов, раз здесь есть библиотека — что несколько странно для почти заброшенного дома, — то ей стоит пользоваться.

Отложив свиток на подушку рядом, я задула лучину и легла спать. Завтра меня ждал борщ.

На мой субъективный взгляд, самое главное в борще — это бульон. Потом идёт зажарка и, разумеется, сметана. Сметану я не нашла, поэтому будем обходиться тем, что есть. В связи с тем, что у меня был только один горшочек, в смысле котелок, и готовить придётся всё в одной кастрюле, начала я как раз таки с зажарки. Отсутствие тёрки осложняло жизнь. Я никогда не была так осторожна в нарезке свёклы: я старалась сделать ломтики максимально тонкими и аккуратными. Раз уж терка, пусть даже обычная, не электрическая, отсутствовала. Я знала - так можно. Вчера я видела, как один из поваров, торгующих уличной едой, нарезал редиску для супа. Так эта несчастная редиска под его талантливыми руками была практически прозрачной. Не каждая тёрка, даже для корейской морковки, натёрла бы овощ так аккуратно. Это была не просто нарезка, это было произведение искусства. Я буду стремиться к этому же. Оглядев нарезанную кучку овощей, я решила, что в принципе для первого раза в этом теле вышло неплохо: почти всё одинакового размера. В связи с отсутствием растительного масла жарить лук, морковку и свёклу я буду на кусочках сала, которое отрезала от мяса, когда вчера покупала кусок говядины на кости. Продавец любезно напомнил, что если положить её в холодную воду, она дольше не испортится. Кстати, а что у меня там с подполом? И есть ли он у меня вообще?

Через некоторое время дом наполнился запахом шкворчащего сала. Единственное, что меня смущало, — купленные овощи отличались от привычных. И да, я старалась не думать о том, что покупала их, буквально находясь в состоянии гипноза. Да, подозрительно, но не выкидывать же теперь. За них, между прочим, деньгами плачено. Серебром!

Свёколка была чуть крупнее тех, что обычно продавались в магазинах, и не настолько ярко-бордовая, а скорее светло-розовая, с нежными голубоватыми прожилками. Я убедила себя в том, что просто сорт такой. Ну мало ли каких сортов я не видела? И потом, на рынке она была одна. Если буду перебирать с овощами, никогда не получу то, что хочу. В общем и целом лук с морковкой тоже хоть и отличались, но незначительно, да и в процессе зажарки овощи вели себя как положено. С луком происходила карамелизация, морковка становилась мягче, а вот свёкла, наоборот, темнела. Да и с самим горшком, в котором я готовлю, ничего необычного не происходило: никаких бусин с паром не появлялось — возможно, это специфическая реакция на рис.

Переложив зажарку в глиняную миску остывать, я подождала, пока сам горшок остынет, протёрла его изнутри и поставила вариться бульон. Меня учили: для того чтобы бульон был вкусным, мясо надо заливать холодной водой, чтобы, пока оно варится, весь вкус перешёл в воду. Закипел один раз — сняла пену, докинула опаленную луковку, морковку, закрыла крышкой, сделала огонь минимальным и забыла часа на два-три. Главное, чтобы бульон не кипел, а этак неторопливо булькал, по паре пузырьков в минуту. Томился. Соседка баба Лида, готовившая самый вкусный борщ в мире, всегда говорила: «Борщ суеты не терпит. К нему подход нужен, уважение». Да я и не спорила, просто наворачивала очередную миску и довольно щурилась, когда наливали добавку.

Все дальнейшие манипуляции начинались тогда, когда из бульона доставалась чистенькая кость, а мясо буквально распадалось на волокна. Это время, когда нужно добавлять картошку. Неожиданно очень жёлтую и очень плотную. Оставалось ждать, пока она сварится, наворачивая круги вокруг котелка, из которого уже просто одуряюще пахло мясным бульоном, и постоянно проверяя готовность. Местная картошка варилась долго, по-моему, даже дольше мяса. По крайней мере, солнце начало медленно клониться в сторону заката, а я всё ещё ждала. Но в конце концов картошка стала протыкаться палочкой и была признана готовой. Теперь в заготовку для борща можно было засыпать капусту — три минуты на приготовление, китайская, ну очень нежная, — зажарку — и наваристый борщ был почти готов.

В процессе приготовления у меня возникла одна маленькая проблема, которая возникала почти всегда, когда я готовила супы: я никогда не могу точно рассчитать объём продуктов, который мне нужен. И супа практически всегда получалось либо очень много, и в итоге его приходилось переливать в кастрюлю побольше, либо он выходил очень густым. Вот и сейчас: ароматный розовый