это благостно, — усмехнулась я про себя. Если не меховой матрас, то хотя бы плащ, подбитый мехом, точно будет нелишним. В идеале бы, конечно, шуба или дублёнка. Вот только смогу ли я их сшить самостоятельно даже при наличии шкур - тот еще вопрос.

— Уточни по деньгам, — попросила я мелкого, — ну и заодно, почём какие шкуры, и какие размеры. Я когда в следующий раз буду в городе, встретимся - расскажешь.

Мелкий одобрительно закивал и спросил:

— Вам ещё что-нибудь нужно, благородная госпожа?

— Надо же, как я выросла, — усмехнулась я. — Уже «благородная госпожа»…

Вот уж действительно: кто знает, где склониться, а где тянуться, тот точно нигде не пропадёт. Нет, пока ничего не нужно.

— Я к себе возвращаюсь и, наверное, спущусь, может быть, дня через два или три. Думаю, ты об этом узнаешь — свои информаторы наверняка у тебя есть.

Мне показалось, у мелкого покраснели уши, но в ответ на мою реплику он только фыркнул, вернул миску продавцу и усвистал куда-то в сторону.

Что ж, мне и ослу тоже стоило направиться к себе. Борщик, жди меня.

Глава 10

Вернувшись домой, я уже валилась с ног. И поэтому продолжение уборки, в частности второй этаж, решила отложить на завтра. Сегодняшним моим ужином стали булочки с овощной начинкой и варёные яйца, которые я купила в городе. Яйца, кстати, были не просто варёными, а чайными. Зачем так извращаться над продуктами, я не знала, но видя, что они пользуются большой популярностью, не удержалась. Весь свой продуктовый набор закупала в той же лавке, что и лапшу. Раз они её приготовили вкусно, значит, и другие блюда не хуже. К тому же за них голосовали рублём, точнее вэнем. Там даже стража отоваривалась, а это что-то да значит! Впрочем, это действительно оказалось очень и очень вкусно. Как это готовится, я пока не выясняла, но понимала, что хочу повторить подобное и дома. Ведь ничего же не может быть проще варёных яиц. Правда ведь, не может же?

Часто так питаться, разумеется, не получится — дороговато, но иногда можно себя и порадовать.

Занесла продукты на кухню, осмотревшись, убедилась, что вроде бы ничего не пропало, да и следов мышей нет. Но на всякий случай вслух честно предупредила: из корзинки ничего не трогать, если что — я сама поделюсь. На согласный писк откуда-то из-под пола я внимания не обратила, предпочитая думать, что мышей в моём доме всё ещё нет.

Осёл также устроился в свободной комнате, а я, вспомнив попытку оставить его в пустом дровнике, напомнила себе о том, что надо будет уделить время вопросу, где раздобыть дров. В собственной способности их заготовить я сильно сомневалась, а на одном хворосте далеко не уедешь. Здравый смысл подсказывал, что сухостой вокруг дома я выберу достаточно быстро, а углубляться в лес мне пока не хотелось, да и не стоило.

Впрочем, сегодняшний день натолкнул меня на одну такую нескромную мысль: если продать торговцу Ли ещё одну ленточку, а может, даже две — я смогу переехать в нормальный городской дом. Осознание того, что даже в нормальном городском доме всё ещё печное отопление, настигло меня чуть позже. Ладно, как-нибудь переживём. К тому же что-то мне подсказывало: для нормального городского дома мне надо будет вышить не две, а двести две ленточки, и не факт, что я не потеряла где-то нолик. Ещё меня интересовало, почему же всё-таки вышитые вещи становились артефактами, в то время как проверка представителей сект, набирающих себе учеников, ничего не показала? Можно было грешить на матушку Ван, но она как раз хотела, чтобы меня нашли и забрали. Голова болела, настроение стремительно портилось, и поэтому я, как одна известная дама, решила: подумаю об этом завтра.

Дела, которые надо было сделать, вроде закончились, точнее, перенеслись, а ложиться спать ещё не хотелось. Некоторое время я помаялась, шарахаясь из угла в угол, нервируя мышей и мешая спать ослу. Триста раз помечтала, чтобы мне в руки свалился смартфон, ну или хотя бы старенькая Nokia — на ней хоть змейка есть. И, с трудом приняв реальность, я решила потратить парочку купленных свечей на вечернее чтение. Для вышивки подобного света не хватало, а глаза в мире, где нельзя сделать лазерную коррекцию зрения, стоило беречь. Что тут сказать? Первая же книга, которую я взяла, была из разряда «хочешь почувствовать себя идиотом — спроси меня как». Спасибо, не надо, я и так в этом мире постоянно чувствую себя клинической идиоткой. Нет, некоторое время я неотрывно смотрела на что-то, напоминающее смесь высшей математики, химии и мистики, где математическое уравнение соседствовало с чем-то, напоминающим пентаграмму. Но в конце концов книжку я аккуратно закрыла, и поставив на место, потрясла головой, выкидывая из неё всевозможные формулы и уравнения, которых в ней со времён старшей школы не было. Возможно, когда-нибудь в отдалённом будущем я пойму, что там к чему, ну а пока надо было найти что-то попроще — букварь или книжку с картинками.

Я искала путевые заметки или любовный роман, на худой конец — краткую историю культивации для чайников от зарождения до наших дней. Нашла травник. Ладно, я неприхотливая, травник так травник, за неимением ничего лучшего. Интереса ради просмотрела ещё пару-тройку книжек из тех, что не смотрела раньше, и с тяжестью в сердце признала очевидное: кажется, никаких любовных романов и детективов мне здесь не светит. Что ж, пусть будет травник. В конце концов, знать растения, живя в лесу, — это вполне полезный навык. Мало ли чего вкусного и полезного здесь растёт: грибы, ягоды… Не хотелось бы отравиться каким-нибудь мухомором местного разлива, неотличимым от съедобного гриба. В моём случае это более чем реально — мне сейчас что поганка, что подосиновик — на одно лицо. Хорошо уже, что как гриб опознаю.

В травнике я залипла надолго.