От решительных горячих слов моего защитника, звучащих у самого уха, от его теплых рук и уверенности сердце екнуло и забилось быстрее, а душу сдавила печаль.

Генерал Зейн Дрейвен, страж и доверенное лицо моего будущего мужа волновал меня. Заставлял думать о нем, желать его внимания и защиты. Бессмысленно было отрицать, с первого дня этот мужчина затронул что-то внутри меня. Сначала это была злоба, обида, неприятие, но они быстро сменились совершенно противоположными чувствами. И с каждым днем я мучилась все сильнее, осознавая, как стремительно приближается свадьба с ненавистным мне принцем.

– Я тебе доверяю… – в моих словах не было ни капли лжи, я призналась лишь в том, что и так лежало на сердце.

Зейн каждую минуту своего времени проводил в попытках уберечь меня от любой опасности, начиная от липких похотливых ручонок Ларсена и заканчивая стригоями, которые, как я надеялась, лишь фантазия воспаленного ума.

– В самом деле? – как-то резко оживился Зейн, нервно хохотнув. – Неожиданно приятно! Тогда просто не бойся! Устала?

– Честно? У меня половина тела точно онемела! – вымученно вздохнула я.

О какой именно части я говорила, решила не уточнять, хотя, наверное, и так было понятно.

Первое время я испытывала ноющую боль в пояснице и ягодицах, но последние пару часов уже перестала их чувствовать.

– Так почему не сказала? – фыркнул Зейн.

– Ты бы меня в карету отправил! – буркнула в ответ, надувая щеки.

– Отправил бы! И был бы прав. Мало того, что замерзла, так еще и…

– Я не хочу туда! – отрезала я. – Ларсен сводит меня с ума!

В ответ на замечание мужчина резко выдохнул.

– Тебя и мое присутствие не сильно расслабляет! – заметил он.

Понимал ли на самом деле эльфийский генерал, какое влияние на меня оказывал? Да, я злилась из-за его неподобающего поведения. Но это в первую очередь было связано с тем, что я испытывала чувства, которых не должно быть. Каждую минуту мне приходилось бороться с собой, чтобы не думать о нем, не вспоминать его губы на моих, не воскрешать в памяти его настойчивые руки, скользящие по моему телу…

“Черт! Это безрассудно!”

– Я выбрала меньшее из двух зол! – отмахнулась от его замечания, гордо вздернув нос.

– Хочешь сказать, я меньшее зло, моя принцесса? – угрожающим, рокочущим голосом произнес Зейн. – Или все же тебе нравится находиться рядом со мной? Потому что я бы сегодняшнюю поездку не променял ни на что…

– Что? – кожа вновь вспыхнула румянцем от нескромного признания этого мужчины.

– Впервые у меня появилась возможность так долго держать тебя в своих объятиях… – горячее дыхание обожгло кожу.

– Тебе не следует говорить такое! Если кто-то услышит… – часто дыша и озираясь по сторонам, прикусила губу.

Двое стражников озадаченно наблюдали за нами, но они не проронили ни слова, отворачиваясь в тот же момент, как наши взгляды встретились.

– Я невеста твоего принца!

– Хватит напоминать! – в голосе стража мгновенно вспыхнуло раздражение.

Мне казалось, я много раз видела его в подобном настроении, но сейчас все было иначе. Руки мужчины крепче сжались на моем животе, вдавливая в сильное тело. И на короткий миг появилось ощущение, что он неосознанно пытается меня удержать, не желая отдавать тому, кому служит.

– Я…

– Прекрати, Фэйра, мы не будем сейчас об этом говорить! Слишком много свидетелей! – отрезал страж. – Осталось недалеко. Впереди уже слышен шум реки. Мы разобьем лагерь на ее берегу и разведем костер. Это отпугнет незваных гостей.

Глава 27. Я слишком увлекся

Зейн

Все шло по плану. Фэйра уже сама тянулась ко мне, желая быть рядом. Не мог с уверенностью сказать, в чем была причина, в том, что принцесса бежала от надоедливого слишком борзого воздыхателя или же ей действительно хотелось быть рядом со мне, но факт оставался фактом. С каждым шагом, с каждым произнесенным словом, я становился все ближе к своей цели, а когда услышал, что она доверяет мне… Должен был порадоваться…

Фэйра верила в любое сказанное мной слово. Именно к этому я стремился. Тогда почему же теперь на душе было так неспокойно?

До недавних пор мне казалось, что у нас больше времени, что стригои еще слишком далеко, но уже в первой деревне я понял, как сильно ошибался. Поэтому и пришел к выводу, что принцессе следует рассказать частичную правду намного раньше, чем планировал.

Я поделился с ней всем, что можно было поведать на данный момент, тем самым закладывая подозрения в душу племянницы короля.

Наивная девушка действительно полагала, что Рольф Дюмон достойный человек и преданный народу правитель? На самом же деле я много знал об этом продажном трусливом человеке. Впервые видел кого-то столь малодушного. Этот монарх всегда шел обходными путями, использовал других, прячась за высокими стенами защищенного города. Он плел свои интриги, строил правление на лжи и страхе, и ему верили. Да, верили… И мать Фэйры тоже полагалась на брата, за что, собственно, и поплатилась жизнью.

Возникала мысль рассказать девушке все, развеивая ее веру в этого ублюдка, но я не стал. Слишком много правды для одного дня. Излишняя откровенность могла отпугнуть от меня принцессу, а ведь она была мне нужна. Чуткий слух улавливал учащенное сердцебиение, грудь Фэйры резко вздымалась, а взгляд то и дело метался по густым зарослям многовековых деревьев.

В какой-то момент я даже пожалел, что рассказал ей слишком много. Принцесса была напугана, и мне это не нравилось. А еще не нравилось то, что я вообще реагировал на ее эмоции.

Ситуация выходила из-под контроля. То, что было простым планом, для достижения цели, стало затрагивать мою душу. Я ожидал увидеть перед собой избалованную девицу с завышенной самооценкой и манией величия. Глупую пустышку, интересующуюся только собственным статусом, но Фэйра оказалась другой.

В памяти тут же возник разговор девушки со своей служанкой. Как и обещал, я вернулся довольно быстро, но не стал мешать, просто совесть не позволила.

Стоя за приоткрытой дверью, наблюдал за общением камеристки и ее хозяйки, поражаясь теплу, окутывающему этих двоих.

Принцесса любила свою помощницу всей душой, о чем явно говорили ее поступки. Фэйра сделала все, что только могла, желая обеспечить подруге безопасность и безбедную жизнь, а та, в свою очередь, была готова