во мне такое пламя, не возникала тяжесть в груди, которую я всю жизнь ощущаю как чужеродный орган. Не знаю, что за орган и зачем он дан, но я никогда не пользовался им, я уверен. Сара пробила стальную оболочку и запустила механизм. Орган пришел в действие. Осталось выяснить, в чем его функция и почему он не заработал раньше.

Мне приходит мысль, что жизнь – это мозаика. Истинную картину увидишь, когда найдешь людей, которые являются частью твоей мозаики. Сара… она часть моей судьбы, моей мозаики.

Не успеваю я проникнуться нежными чувствами, как получаю толчок в грудь. Сара велит убираться. Я протестую, предлагаю оставить наемника мне, но она отказывается, считая это напрасной тратой времени.

Пока мы спорим, из коридора доносится чей-то разговор. Я узнаю голос Илария. Однако по подвалу эхом пролетает и незнакомый мужской тенор.

Это еще кто?

Игнорируя упреки ведьмы, я выглядываю из-за дверного косяка, и рот открывается сам собой – произносит шестиэтажное ругательство.

Парень в кожаном костюме движется мне навстречу. Он не один. С двумя девушками, которых он держит на собачьих поводках.

Глава 10

Давний друг

Я рассеянно моргаю, не зная, как реагировать. Девушки, которых ведет незнакомец, явно находятся под гипнозом и не понимают, что сажать живых людей на цепь, точно дворовых собак, неадекватно. Судя по игривым, но пустым лицам, они и имен своих не помнят.

Что это за представление?

Около минуты мой взгляд не отрывается от эффектных блондинок: они вертятся вокруг парня, как кошки под валерьянкой. Образу гостя я удивляюсь не меньше. Незнакомец вычурно движется по коридору, выставляя руку перед собой. На всех пальцах, кроме средних, золотые перстни и кольца. Глаза горят, как у стервятника. Из кулака тянутся две тонкие цепи: они бряцают и соединяются с шипастыми ошейниками на шеях девочек.

До появления этой личности в подвале царила тишина, а теперь играет трек популярного молодежного рэп-исполнителя. Звук раздается из кармана парня.

Полуголые двойняшки цокают по плитке каблуками, одна – в белом прозрачном белье, а другая – в черном. Чулки в сеточку. Яркий макияж…

Я колю мизинец об иглу на кофте и, разочаровавшись, что это не сон, начинаю изучать парня, на губах которого застыла надменная, циничная улыбка. У него очень светлая кожа – кажется, что гостя в побелку окунули, – и острые черты лица: едва ли не череп, обтянутый кожей. Русые волосы заплетены в густой хвост, одна прядь окрашена в красный. Одет парень в костюм из черной кожи. Я чувствую аромат его парфюма на расстоянии в два метра. Белый шоколад и… кровь? Сначала я предполагаю, что аромат шоколада исходит от девушек, но нет. Незнакомец приближается, и я разглядываю татуировку над его бровью – какая-то пентаграмма. Три золотые серьги в правом ухе. Четкая окантовка узких губ. Вскинутые брови.

Парень небрежно поправляет на голове черные очки-броулайнеры, затем мурлыкает:

– Виса… мой мертвый друг.

Мои губы не размыкаются. Слова парня облетают мозг, как планеты по орбите, и улетают в пусто́ты космоса.

– Чего?

Отлично, говорить я все-таки не разучился.

– Это мое имя, идиот. – Парень щелкает пальцами у моего носа. – Втыкаешь?

– Р-ре-е-екс, – запинаюсь я, заглядывая в дикие темно-зеленые глаза.

– Класс, так пса моей тетушки звали. – Парень хохочет, гавкает и щурится. – Не пойму, Рексик, дружок, ты под чем-то? Детка, ты устроила вечеринку без меня? Не пойдет… Обидеться могу! Что будешь потом делать без такого непревзойденного мужчины, как я?

Парень протягивает мне цепи и хлопает по плечу, а когда я беру поводки – толкает девушек ко мне в объятия. Пока не подходит Сара, Виса бегает по мне взглядом, и хочется его ударить, ибо пялится он на меня как на стриптизершу.

Ведьма устало кидает кочергу на стол. Не вышел из нее безжалостный истязатель. Она ведь… девочка. Мягкая. Нежная. Подумаешь, убила армию мужиков. Это другое, это проще, зарезать кого-то – это вам не пытать, здесь бетон вместо сердца нужен.

– Моя кровавая королева, – заискивает Виса, ретиво целуя ладони Сары. – Ты сегодня так прекрасна. Кое-где мой восторг от тебя уже куда ярче и тверже, чем на лице, ты даже можешь его потрогать.

Парень сияет улыбкой, а ведьма закатывает глаза и отстраняется.

– Ты надел на девочек ошейники? – ошеломленно спрашивает она и фыркает: – Может, еще запряжешь их? По городу покатаешься? Ты совсем…

– Приятно, что я еще способен тебя удивлять, – перебивает Виса.

Он качается из стороны в сторону, пританцовывая в такт музыке, которая льется из заднего кармана его кожаных штанов. С подчеркнутым холодом во взгляде ведьма берет его телефон и отключает звук.

– Всех радостей лишаешь, – ноет парень.

– Какого дьявола ты притащил их сюда?

– Ты же сама сказала: дело срочное. Я был заинтригован, да и когда я отказывал тебе во внимании? – Он накручивает рыжий локон Сары на пальцы, вдыхает лавандовый запах ее волос и шепотом продолжает: – Но вот незадача. Ловил этих птичек пять дней. И сегодня утром, когда ты позвонила, добыча была у меня. Охота выдалась долгая, изнурительная… никак не хотели поддаваться. По-твоему, я должен был пустить старания под хвост демонам и отказаться от ужина? Жестоко.

Охота? Ужин? Что он несет?

– Я просила не устраивать у меня дома представлений, но ты…

– По голосу казалось, что ты напугана. Как истинный джентльмен и твой герой, я примчался по первому зову. А ты бурчишь. Хотя бурчишь очень сексуально. – Виса прижимается лбом к виску Сары. – Неужели я не заслужил хоть каплю благосклонности? Я уже набрал воду в джакузи. Присоединяйся.

– Воздержусь, – поспешно отказывается она.

– Присоединяйся, и я отпущу девочек, буду только твой. М-м? Знаешь, как в народе говорят? В гостях – хорошо, а в любимой – лучше.

Я нервно тру глаза.

Любимой? Не похоже, что Сара вожделеет этого извращенца. Не нравится мне Виса. Кто он такой? Может, Виса – это сокращение от Волаглиона? Это его-то все домочадцы боятся? Не смешите мое мертвое сердце.

Сара качает головой и кивает в сторону наемника. Виса манерно прикладывает руку к груди, обгладывает мужчину горящими глазами, затем припадает к шее Сары с поцелуем, но та выскальзывает из объятий.

Я хмыкаю.

Одновременно я стараюсь расстегнуть ошейник на девушке в черном белье. Ремни тугие. Виса намеренно девочек в придушенном состоянии держит? Сука, да что за дом извращенцев?!

– Дело серьезное, Виса, – укоризненно замечает Сара. – Он не поддается чарам, а значит, заказчик кто-то из наших, понимаешь?

– Ведьма? Колдун? Хм… – разжевывая слова, предполагает Виса и проводит