— Это ничего не значит… Это фиктивные отношения… Это только на месяц… — повторяю я как заведенная.

Но как могут в это поверить другие, если я сама не верю. Я не справлялась с чувствами, даже когда считала Дана недоступным и запретным. Представляете, что со мной творится сейчас. Моё сердце в бесконтрольной панике…

Ведь Чернов не просто мой фиктивный парень… Он тот, к кому у меня есть чувства.

Он рядом даже тогда, когда это не нужно, когда нет тех, для кого надо играть. Не знаю зачем, но Дан всегда выбирает стул рядом с моим, а вместо приятного времяпрепровождения в компании друзей или фанаток — злобную перепалку со мной или того хуже угнетающее молчание.

Я могу объяснить, почему он игнорирует Лолу. Злится.

Но вот почему Чернов навязывается мне? Это остаётся для меня загадкой!

И если раньше мне удавалось делать вид, что мне на это плевать. Я усердно пыталась жить, как до этих фиктивных отношений. Гулять с Лёшей. Занимать все свободное время репетициями. Строить планы на будущее с учётом только здравого смысла.

То сейчас вездесущий Чернов просачивается в каждый пункт моей жизни.

— Герда, ты менеджер “Опасных” или лично Пантеры? — не выдерживаю я. — Почему просьба Чернова весомее моей? Я не хочу сидеть рядом с ним… И не понимаю, почему ты твердишь, что я должна это сделать. Я вошла с ним за ручку в автобус, даже обняла на камеру. Я отработала свою роль… Так почему сейчас я не могу провести дорогу до Питера в компании Манула?

— Потому что ты хреново играешь роль по уши влюбленной в меня девушки, Скрипка! — снова бесится мой мнимый boyfriend.

— Может это потому что ты хреновый парень?

— Белова, просто замолчи и сядь вот сюда, — гаркает свирепо Чернов и тычет сжатым кулаком в сиденье рядом с собой.

— Пантера! Энн останется здесь… — вклинивается Лёша, но Чернов тут же его затыкает.

— Манул, заглохни. Белова моя…

В голове ни одной связной мысли. Нервно сглатываю и с запозданием понимаю, что меня со всех сторон прожигают сверлящими взглядами, ожидая реакции на слова Пантеры.

Так и хочется объяснить всем, что Чернов просто снова потешается надо мной, играет со мной вам же на потеху.

Очередная постановка…

Но стоит только поднять глаза на Дана, чтобы сбить с него спесь, как под футболку пробирается холодный ветерок.

Он точно не играет.

Слишком уж натурально злится…

Неловко отвожу взгляд от взбешенного лица парня и стыдливо оглядываясь по сторонам.

Ми смотрит сочувственно, Ви — презрительное, Тоша поддерживающе. Пантера и Манул вообще готовы вытрясти из меня душу. Только Жека выглядит так, словно ему скучно, словно он уже в пятый раз пересматривает один и тот же фильм.

Господи, мне б его спокойствие или хотя бы напор его лучшего друга.

— Скрипка, я жду, — подгоняет меня Пантера.

Забираю дорожную сумку, которую уже успела положить на верхнюю полку рядом с сидением Лёши, и медленно плетусь на самое заднее сидение микроавтобуса.

Дан перехватывает мой небольшой и легкий портфель (личных вещей у меня не особо прибавилось за последнее время), но не закидывает его наверх, а ставит на сидения на соседнем ряду, показывая тем самым, чтобы никого не ждёт в попутчики.

Сажусь к окну и тут же оказываюсь запечатанной в уголке внушительной фигурой Чернова.

— Доволен? — злорадно шиплю, понимая, что от накатывающейся на меня близости парня спасительно вжимаюсь в боковое стекло.

— Нет, но буду. Эта гастрольная поездка обещает быть увлекательной.

— Дан, чего ты хочешь от меня. Я не понимаю. У меня уже в голове извилины выкручиваются в другую сторону от мыслей и предположений…

Все! Степень усталости от непонимания и борьбы с самой собой достигла максимального уровня.

Мне нужны объяснения, и я не слезу с Чернова, пока он мне их не даст…

Уверена, будет непросто честно поговорить с Даном, но не сложнее, чем метаться от версии к версии…

Я больше не могу оставаться наедине со своими гипотезами. Они и так уже зашли далеко не туда…

Иначе как объяснить то, что я не просто позволяю этому парню управлять мной, а даже послушно соглашаюсь с ним…

Глава 30

Дан

— Уверен, что Энн хочет быть с тобой? — останавливает меня Манул, лишь мы входим в номер отеля.

Убийственно впиваюсь в лицо Манаева, желая точно считать подтекст сказанного им.

Его кривая самодовольная улыбка выбешивает.

Парень явно нарывается. Ведь сейчас между нами нет узкого пространства автобуса, нет Энн и Герды, и я с лёгкостью смогу дотянулся до шеи ублюдка и придушить его.

— Твою мать, Манул! Ты же в курсе, что Белова сама выбрала меня…

— Выбрала? Она лишь помогла тебе, потому что добрая… — в легких все спирает, но я продолжаю наступать на Манаева.

— Она выбрала меня, — настаиваю я, наблюдая, как Леха сдерживает истерический смех.

— Насрать на Манаева. Насрать на то, что Скрипка сторонится меня. Насрать, потому что я изменю игру в свою сторону, — успокаиваю сам себя, прокручивая в голове все доводы того, что Скрипка сдастся мне.

Определённо Энн — взрослый самодостаточный человек, способный существовать сам по себе. Но я то знаю, что в её жизни есть моменты, когда я ей необходим.

Когда ей было больно, она сжимала мою руку.

Когда ей было страшно, она дрожала на моих коленях.

Когда я её обижал, она плакала.

Знаю, хреновый аргумент, но весомый…

А весомее его то, что Энн нужна и мне. Только рядом с ней я уже второй раз спокойно сплю…

— Дан, чего ты хочешь от меня. Я не понимаю. У меня уже в голове извилины выкручиваются в другую сторону от мыслей и предположений…

— Я устал, Белова, и хочу поспать… — мямлю, укладывая голову на её плечо. Вздрагивает и норовит отстраниться, вжаться в сиденье микроавтобуса. — Энн, из-за тебя я не сплю уже несколько ночей подряд, поэтому считаю, что сейчас имею полное право на здоровый сон…

Спал до самого Питера, а лишь мы остановились у гостиницы — схватил её ладонь в свою и втащил за собой в вестибюль гостиницы. Чтобы не вывернулась, чтобы не увивалась бок о бок с другим, чтобы снова не сказала, что прижималась ко мне лишь на камеру…

Бесячая выскочка, в глазах которой вечный протест!

— Ты подрался с Лёшей? — яростно шипит, лишь мы встречаемся в ресторане отеля за ужином.

— Я отдал ему должок?

— Какой к черту должок?

— Прямой в челюсть…

— Ты ещё долго собираешься