не устраивает»? — я рассмеялся, повысив голос, чтобы меня услышал каждый гость. — Да здесь всё не так! Вы называете это яйцом пашот? Вы передержали желток минут на пять! Это не пашот, это кусок резины! А ваш соус?

Я ткнул вилкой в жёлтую массу на тарелке.

— Думаете, я слепой и лишён вкуса? Вы попытались замаскировать свернувшиеся желтки дешёвой пищевой иллюзией! — я обвёл взглядом притихший ресторан, обращаясь к публике. — Господа! Вы платите огромные деньги за то, чтобы вас кормили отходами! Данный соус — это сложная эмульсия. Строгий температурный контроль и тяжёлая работа венчиком! А ваш шеф, — я снова уставился на багрового повара, — вместо того чтобы учиться управлять огнём, просто сыплет в испорченную еду алхимический порошок для густоты! Это не кулинария. Это наглое мошенничество. Вы заменяете честный труд дешёвыми фокусами!

В зале повисла мёртвая тишина. Лицо шеф-повара и без того красное сейчас пошло какими-то пятнами. Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но не мог издать ни звука. Какая-то дама за соседним столом возмущённо ахнула. Однако многие гости опустили глаза и с явным подозрением уставились на свои собственные тарелки.

— Кристина, мы уходим, — я достал из кармана крупную купюру, бросил на стол и уверенно зашагал к выходу. — Здесь не подают нормальную еду. Здесь подают разочарование с лёгким привкусом магии.

Кристина грациозно поднялась и пошла следом. Как только мы вышли на улицу и двери отрезали нас от шокированного зала, она не выдержала и рассмеялась. Смех у неё был искренним и немного хищным.

— Это было… очень эффектно, — признала она, усаживаясь за руль роскошного автомобиля. — К обеду об этом скандале будет знать половина светских салонов города. Дерзкий повар из провинции публично унизил шефа самого «Золотого Рассвета».

Я опустился на пассажирское сиденье, откинул голову на подголовник и устало потёр переносицу. Адреналин от выступления пошёл на спад, возвращая тягучую усталость.

— Это только начало. Нам нужно ковать железо, пока горячо. Мы обязаны открыть наш ресторан как можно быстрее, — я залез во внутренний карман пальто и достал несколько сложенных листов бумаги. — Вот. Я полночи не спал, набросал черновое меню для нашего заведения на Неве. Никаких компромиссов с местными вкусами. Только чистая кулинария, идеальная техника и натуральные продукты.

* * *

Кристина уверенно вела автомобиль по проспектам Петербурга. Мы катались по городу уже несколько часов. После моего утреннего разгрома в ресторане у нас образовалось приличное окно в расписании. Делать было нечего, и мы решили убить время за разговорами.

— А вон там за мостом видишь старый особняк с колоннами? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги. Её пальцы легко лежали на руле. — Говорят, там по ночам бродит призрак убитого алхимика. Ищет потерянный философский камень. Городские байки гласят, что он утаскивает под воду зевак, которые гуляют у реки после полуночи.

Она коротко рассмеялась, показывая своё отношение к подобным сказкам. Мне нравился её прагматизм. В городе, где половина жителей молится на магические порошки в еде и верит в проклятия, Кристина крепко стояла на земле. Причём в туфлях за тысячу баксов (да, да, в этом мире тоже есть «зелень»). Она доверяла контрактам и банковским счетам, а не мистической чепухе.

— Я в призраков не верю, — спокойно ответил я, разглядывая мутную воду Невы за стеклом. — Я верю в температурный режим, правильную нарезку и свежее мясо. Алхимики ваши просто жулики, которые боятся честного труда. Призраки не умеют готовить, Кристина. Философский камень в суп не покрошишь, бульон от него наваристей не станет.

Но мысленно усмехнулся.

Травка у нас ведь лесной дух. Так что же стоит в этом мире появиться настоящему привидению?

— О, ты просто не местный, Игорь, — улыбнулась она, выводя машину на соседнюю улицу. — Петербург соткан из таких историй. Это же столица. У нас на Петроградской стороне есть старый рынок. Там предприимчивые бабки продают светящуюся корюшку. Утверждают, что она выловлена в секретных магических источниках. На деле просто красят её дешёвым алхимическим люминофором. Туристы скупают тоннами, а потом светятся в темноте. А вот то здание, бывшее управление имперской магии, теперь занято налоговиками. Люди говорят, что налоги они выбивают гораздо эффективнее заклинаний.

Я усмехнулся, поёрзав в кресле. В этом мире технологии переплетались с дремучими предрассудками. В карманах у людей лежали смартфоны, по улицам ездили автомобили, а в головах шуршали опилки из волшебных сказок.

— Забавный у вас город, — протянул я, провожая взглядом студентов в униформе. — Но кормить его будет непросто. Людям здесь слишком долго промывали мозги усилителями вкуса. Они забыли запах чеснока и вкус стейка без химической подливки.

Кристина посерьёзнела.

— Дело не только в мозгах, Игорь. С поставками здесь будет сложно. Это тебе не провинция, где можно договориться с мясником за кружкой пива. Здесь всё давно поделено. Почти все склады, порты и фермерские угодья вокруг столицы контролирует «Магический Альянс».

— Прямо-таки всё? — я иронично приподнял бровь. — Неужели не осталось ни одной свободной грядки?

— Практически всё, — отрезала она. — Они абсолютные монополисты на рынке продовольствия. Чуть что не так, моментально перекроют кислород. Не продадут ни грамма муки, ни куска говядины. Они душат любых независимых поваров, заставляя покупать их пластиковую еду, накачанную химической магией. «Альянсу» выгодно, чтобы люди ели суррогат. Если мы откроем здесь ресторан твоего формата, они сразу поймут суть происходящего. Они попытаются оставить нас без сырья в первую неделю работы. Пришлют санитарных инспекторов, заблокируют счета поставщиков, устроят аварии на дорогах.

Я откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди. Внутри шевельнулся охотничий азарт. Мне нравилось решать сложные задачи. Ломать монополии через колено стало моим любимым делом в этом мире.

— Не сгущай краски, Кристина, — размеренно произнёс я. — «Магический Альянс» является не единственной силой в этой песочнице. Я прекрасно осведомлён о работе твоего мужа и его партнёров. Максимилиан не стал бы ввязываться в авантюру без надёжного тыла.

Кристина бросила на меня оценивающий взгляд. В её глазах промелькнуло удивление.

— И что же конкретно ты знаешь, повар из Зареченска?

— Я знаю, что князь Оболенский держит в руках логистические артерии Империи, — я пожал плечами, словно обсуждал погоду на завтра. — У него есть свои поезда, свои грузовики и свои пути обхода проверок. «Альянс» может контролировать склады, но дороги