пор не могу осознать случившееся, хотя именно я нашла ее тело. Именно я первой увидела ее стеклянные глаза, но веки трогать не стала. Пусть их закроют медики в перчатках.

При виде своих мужчин я вдруг испытала какое-то облегчение. Все время до этого я чувствовала внутреннюю панику, даже страх, ужас.

А все потому, что, честно говоря, не совсем комфортно находиться в одном помещении с людьми, среди которых точно есть убийца, преступник.

— Сейчас допрашивать станут, — говорит Тимоха. А я и не заметила, что он сидит рядом со мной. Когда подошел? — Надо бы Эльке позвонить. Она домой меня ждать будет.

— Пока не звони. Ты ее знаешь, она сорвется, а у вас Сонька с температурой. Пусть пока дома побудет.

— Ты права. Да, точно права. Она сейчас только паниковать станет и сюда рваться. Приду домой и все расскажу. Что зря волновать, она все равно ничем нам помочь не сможет. — Тимоха говорит быстро, тоже, видимо, нервничает.

А кто не нервничает? Любой в этом зале сейчас не в себе. Вижу по испуганным лицам своих одноклассников, других ребят, учителей…

— На кого думаешь? — Зачем-то решаю спросить мнение друга. Тимоха поворачивается, брови сведены в кучу. Его удивил мой вопрос?

— Ты думаешь, ее того? Ну, убили? — последнее спрашивает слышно, слегка по сторонам рыщет.

— А ты думаешь, она сама себе череп до мозгов разбила? Там явно не один удар был…

Торможу на полуслове, так как среди полицейских началась суета. Кто-то закрыл дверь в столовую. Мужчины в форме сразу же ушли в туалет, вместе с отцом. А Илья разговаривает с директором.

— Бля, мы с Илюхой друганы, да и тут он многих знает. Как в такой ситуации быть объективным?

— А я с ним вообще сплю, — зачем-то посвящаю Тимофея в свою личную жизнь.

— Ого. И давно? — Снова на меня уставился муж подруги.

— С позавчера.

Возможно, это не имеет значения, но все же. Я, как и все в этом зале, подозреваемая, а Илье придется брать у меня показания. Отец, опять же…

— Да, ситуация. — Тяжело вздыхает Тимоха. — Ну хотя бы тебя долго мучить не будут.

— На что ты намекаешь? — Тут же вскипаю от тупого намека. — Думаешь, мой отец или тот же самый Илья как-то по-особенному ко мне отнесутся? Такого не будет, — заявляю уверенно. Потому что это чистая правда.

— Сонь, прости, если херь несу. Я пьяный, да еще и на нервах. Башка вообще не соображает.

Тимоха замолк, а вот я задумалась. Он озвучил еще одну причину, по которой я свалила из этого сраного города.

Почему-то все думали, что ко мне как-то по-особому относятся в некоторых ситуациях. Однажды в школе ребята порвали расписание уроков, местные «разбойники». Это сейчас все электронное, а раньше было на ватмане написано и к стене в школе прикреплено.

И я там тоже была, но в вандализме не участвовала. Наоборот, я пыталась отговорить мальчишек от безрассудных поступков. В итоге почти всем влетело, и не хило так, но не мне. Тогда ребята решили, что за меня отец вступился, но этого не было. Мой отец профессионал и никогда не переступал черту. Ну почти никогда…

Хотя это и не пользование служебным положение. Он всегда старался помочь, если была такая возможность. И до сих пор помогает, да только людям не объяснить…

Даже Тимохе. Сколько раз он его выручал? Дофига. А отца его, что пригубить любит, а потом за руль? Этого никто не помнит.

— Господа, — начал говорить папа, и я подняла глаза. — Я попрошу каждого из вас поговорить с сотрудником правоохранительных органов, чтобы мы смогли разобраться в произошедшем. Я понимаю, что вы все хотите домой, и мы постараемся вас долго не задерживать. Кто нашел тело? — спросил и глазами по толпе.

— Я. — Встаю с места и смотрю на отца, а тот, кажется, слегка испуганно смотрит на меня.

Глава 34

— Ты как? — спрашивает отец, пока ведет меня в кабинет. Заходим, закрывает за нами дверь.

Глазами по помещению — класс химии. На стене висит огромная таблица Менделеева. Все та же, которая и при мне когда-то висела. Ощущаю себя немного странно. Неприятный мандраж по телу. Будто я в прошлое попала: все вокруг такое знакомое, как будто ничего не изменилось, да только я уже не ребенок, а взрослая. Неплохой сюжет моего очередного романа…

— Я не знаю. Я в шоке, пап. — Тру лицо руками и, возможно, размазываю макияж, но мне все равно, как я выгляжу.

Отец садится за стол учителя, достает папку, а я сажусь напротив него за парту, как школьница. Только парта мне уже не по размеру.

— Понимаю, милая. Давай, расскажи мне все с самого начал. С момента, как ты зашла в школу, что было дальше. Не спеши, подробно обо всем… — Отец пристально смотрит, держа ручку, и я начинаю.

Не знаю, сколько времени мы провели в кабинете с отцом. Долго. И, что удивительно, я не донимала его своими теориями, лишь озвучивала факты. Папа выслушал показания, записал их и дал мне расписаться. На этом все, я свободна.

— Я Илью сейчас отпущу до утра. Как раз тебя домой отвезет. — Даже в такой ситуации отец не забывает проявлять обо мне заботу.

— Не надо из-за меня его от работы отрывать. Я доберусь…

— Сонь, прекращай. Сейчас криминалисты работать будут, с допросом закончат опера, ему тут пока делать нечего. Езжайте домой, а утром мы с ним продолжим расследование.

— Пап. — Останавливаю я отца в коридоре и осматриваюсь по сторонам. Вокруг никого. — Ты же тоже считаешь, что это убийство?

— Сонь, я не могу с тобой обсуждать ход дела. Прости, дочка, но мы сейчас не на твоем чердаке и это не какая-нибудь старая история. Поэтому поговорим обо всем после…

Нет, я не обиделась на отца. Он прав. Раньше он рассказывал мне какие-нибудь истории из прошлого, и мы с ним их мысленно расследовали. Но сейчас все реально. Совершено преступление, и отец не вправе делиться со мной деталями.

— Хорошо, — соглашаюсь с отцом и снова иду в столовую. Краем глаза поглядываю на дверь туалета, но она закрыта, а мне так хочется посмотреть, что там