сегодняшней ночью, так что я в предвкушении. А отцу скажу, что решила у Эльки остаться, он поймет.

Прощаюсь с Аннушкой, накидываю пальто и на улицу. Холод дикий.

Сегодня температура воздуха опустилась совсем низко, и вся вчерашняя слякоть замерзла. Гололедица. Идти невозможно.

Сажусь в прогретую машину и выезжаю со двора.

Можно было бы и пешком до школы добежать, но в чулках по морозу — так себе развлечение, поэтому решила ехать.

Паркуюсь и вижу, как шикарно украшен вход в школу. Гирлянда из мигающих огоньков, будто арка на входе. Поручни — в еловых ветках, в мое время так не делали. А зря, очень красиво.

Машин на парковке много, но мне удается поставить свою почти у входа. Телефон, сумочка…

И вот я балансирую на льду, пока иду внутрь…

***

Этот вечер встречи выпускников не такой, как у всех. Тут сразу присутствуют пять лет выпуска. Два года до моего и два года после.

Казалось бы, столько классов вышли из дверей этой школы, но мероприятие посетили далеко не все. В основном местные и из ближайших городов. Кажется, одна я приперлась сюда издалека.

Пока сдаю вещи в гардероб, слышу сзади:

— Ильина, к доске! — Оборачиваюсь и вижу своего одноклассника. Антон Петров собственной персоной. Только его теперь не узнать.

Раньше он был худой и щуплый, а сейчас… Передо мной высоченный широкоплечий мужик. Бугай, не иначе. Как так-то?

— Тоха, что с тобой стало? Ты вырос? — Смеюсь и подхожу к однокласснику. Обнимаю и не могу обнять. Да его даже обхватить невозможно.

Мы раньше его частенько обзывали в шутку, но сейчас я бы побоялась.

— Ага. Подрос чуть-чуть. — У него даже голос стал как у мужика. — Блин, а ты вообще не изменилась.

— Да ладно тебе…

— Серьезно. Ты б хоть постарела немного. — Шутит одноклассник, но мне приятно.

— Иди ты. Видел уже кого из наших?

— Да. Элю видел с Тимохой. Они в зал прошли.

Тимоха и Тоха — так мы называли парней в школе. Они были не разлей вода раньше, как мы с Элькой. Тоха, помню, за Элей ухлестывал, но та была до беспамятства влюблена в Тимофея.

Парни жили рядом, у них два года разница, но они дружили, как и мы с Элькой, с раннего детства. Но из-за Эли у них разлад случился, а потом Тоха уехал учиться, и общение у них сошло на нет. Но сейчас-то все в прошлом, надеюсь. Не будет неловкости?

— Пойдем к ним. Капец ты здоровый стал…

Организаторы мероприятия разделили вечер встречи на два этапа. Сначала мы все, как и раньше, разместились в актовом зале. Думаю, кто-то будет говорить какие-то слова, что-то такое. Ну а потом мы дружно пойдем в столовую, и начнется пир.

И да, вход был платным, поэтому хочется верить, что хоть часть денег пошла на закуски, так как я не ужинала. И почему?

Уверена, Анна приготовила очередной шедевр, который я не попробую. Может, завтра, если они мне оставят.

Проходим с Тохой в актовый зал. Вижу из толпы машущую мне Эльку и топаю к ней. Надо же, она заняла нашу любимую галерку. Да еще и мне стул забила.

Сажусь рядом и не успеваю перекинуться парой фраз с подругой, как выключается свет…

Глава 30

С годами ничего не поменялось. Как я раньше ненавидела официальную часть, так и сейчас ненавижу. Скука смертная.

Да, на моменте, когда на экране появились фото нашего класса, мы посмеялись. Поаплодировали немного и даже покричали, но на этом все веселье закончилось.

Когда видеоряд наконец-то закончился, свет включился. На сцену вышел директор, но не тот, что управлял школой, когда мы в ней учились.

В наше время директором была Антонина Васильевна. Ее никто не любил, в том числе сами учителя. Она была педагогом старой закалки, как мы говорили: «Из прошлого века». Всегда не в настроении. Ходила по школе, ворчала что-то себе под нос и прикрикнуть могла. Да еще как могла.

А сейчас перед нами — мужчина лет сорока пяти в костюме. Болтает что-то, а я не слушаю.

Я только и делаю, что смотрю на затылки, по сторонам и ищу знакомые лица. Для чего?

Мне и компании Эльки с Тимохой и Тохой вполне хватает.

— Ты видела уже Завьялову? — говорит мне на ухо Элька.

— Ага. Платье у нее, конечно, атас. Где она его откопала?

Нахожу взглядом Арину Завьялову чуть в стороне и в очередной раз закатываю глаза от ее внешнего вида.

Она всегда была странной. И в школе одевалась ярче всех — принты у нее были, мягко говоря, необычные. Вот и сегодня. Пришла на вечер встречи выпускников в платье мини: клянусь, если она нагнется, я увижу ее яичники. Но не буду думать об этом…

Мало того что платье у нее уж очень короткое, так еще и ткань какая-то цветастая. Жуть…

— Я даже боюсь предположить, — негромко отвечает мне Элька. — А я тебе не рассказывала, что она с мужем своим судится? — Очередная порция сплетен подъехала.

— Она же постоянно выставляет семейные фото, вся такая счастливая. Буквально недавно видела.

— Ага. А сама по судам носится. Муж дочку себе забрал, оформил опеку. Поговаривают, что она вроде как бухает.

— Да ладно?

Удивляет меня рассказ Эльки. Аринка, конечно, чудная, но чтобы прям бухать… Да и семья у нее нормальная. Мама, помню, работала в доме творчества, вокал преподавала. Отец… не вспомню точно, кажется, на нашем заводе работал. А вон оно как, оказывается.

Хотя все может быть совсем не так, как говорит Элька. Не нужно забывать, где я нахожусь. Это не просто милый город с приветливыми людьми — это осиное гнездо, где каждый тебе улыбается, а за спиной плетет паутину сплетен. Что и я сейчас, собственно, делаю, слушая Элькины догадки по поводу Арининой ситуации.

Даже в голову брать не стоит. Уверена, во всем этом правды — процентов десять, а то и меньше.

— Ну. Моя тетя Света работала с ее мамой, вроде до сих пор общаются. Вот та и рассказала…

Элька еще что-то говорит, но информация уже бежит сквозь меня. Все, как я и думала. Та сказала этой, а эта всем подряд. Раздражает.

Но больше всего раздражает, что, вновь оказавшись тут, я начинаю утопать в этом болоте. Прям-таки и окунаюсь в