Игорь покрутил головой и укоризненно произнес что-то неразборчивое, граф ответил в резком тоне, и слуга обратился к адвокату, старательно подбирая слова:

– Быть необходимо для мой хозяин. –  Он вздохнул. –  Он быть слаб после бой, много сил, много потерь! Но он быть вежлив!

Джонатан отвернулся. Даже если на время забыть, что наружность его клиента –  всего лишь маска, неизбежно наступит отрезвление. Впервые за много месяцев он вновь ощутил неприятный зуд там, где на шее остались маленькие белые шрамы –  давно зажившие следы укусов, память о первом визите в Трансильванию. Ни ветреность Ауреля, ни аристократическое достоинство его отца не изменят их натуры.

Выжившие после близкого знакомства с родственниками графа либо запирались в глубинах собственного разума, либо отдавались гневу и ненависти, присоединяясь к отрядам истребителей. Избежав первого и вкусив второго, Джонатан выбрал третий путь, хотя временами ему и казалось, что путь этот –  чистейшее безумие. С трудом он отогнал невеселые мысли: что толку сейчас предаваться переживаниям? Да и что он может сделать? Отказать в своих услугах графу и оставить Лондон наедине с лишенным хоть какого-то присмотра монстром?

– Если вы не против, граф, я бы хотел побеседовать с вами о случившемся прошлым вечером, –  сказал он, когда все втроем они покинули суд. Рассвело, день окрасился с темно-серого в светло-серый оттенок. А где-то за сотни миль от Лондона ярко сияло солнце, щедро одаривая светом и теплом неизвестных счастливцев…

Граф наморщил нос и решительно помотал растрепанной головой.

– Я не в настроении обсуждать это. Да и зачем?

– Возможно, вы захотели бы заявить о нападении, –  пожал плечами Джонатан и мысленно поздравил себя:  он еще не разучился шутить. –  Наша полиция, которую мы, англичане, с таким удовольствием критикуем, одновременно является и предметом нашей гордости, а столь вопиющее происшествие с высокородным иностранным гостем непременно ляжет черным пятном на ее репутацию.

– Покорно благодарю, но я не настроен возвращаться в полицейский участок ни сегодня, ни в ближайшее время! –  отрезал носферату. –  Кроме того, я просто не могу показаться в таком виде! –  Аурель драматически взмахнул рукой и чуть ли не под нос адвокату сунул пальцы, призывая вместе с ним ужаснуться состоянию маникюра. На глазах он вновь превратился в типичного молодого нахала из высшего общества. С таким Аурелем Джонатан уже привык иметь дело.

– Вы присоединяться к нам? –  поинтересовался Игорь, взбираясь на козлы. –  Мы ехать в отель, я заказывать завтрак, пока мой хозяин принимать ванна.

Завтрак? Желудок мгновенно напомнил молодому человеку, что последней его трапезой был легкий ужин накануне, а утром он ограничился одной чашкой кофе. То есть в первую очередь это возможность расспросить Игоря о вервольфе. За трапезой.

– Благодарю за приглашение, с удовольствием. На сегодняшний вечер я бы хотел назначить еще одну встречу, после того как граф отдохнет. Я нашел особняк, который, кажется, соответствует всем требованиям.

Вампир, уже занявший место в карете, высунулся из окна и с любопытством посмотрел на Джонатана.

– Тогда давайте поедем сейчас! –  воскликнул он. –  Пропустим завтрак, я не голоден.

В животе возмущенно булькнуло, но Джонатан волевым усилием подавил протест организма.

– Осмотр дома может занять некоторое время, –  напомнил он клиенту. –  Не возникнет ли опасности при дневном свете?

Носферату задрал голову, рассматривая небо.

– Прекрасная погода, –  заявил он. –  Mon oncle[1] считает, что лондонский климат даже лучше, чем в Трансильвании. А теперь, мистер Харкер, поведайте мне об этом доме. Он имеет свою историю? Надеюсь, его стены были свидетелями тайных страстей, драматических сцен и кровавых интриг? И безмолвные тени бродят в полночь в саду? Расскажите же! Или нет, не рассказывайте, я люблю сюрпризы.

Джонатан смерил юношу взглядом.

– Убежден, что ваше сиятельство оценит этот дом. Я только поясню господину Игорю, куда ехать…

Глава 8. Тайна чердака

По меркам Белгравии особняк на Лаундес-плейс считался скромным: всего лишь три этажа и какие-то жалкие шесть спален! К ним, конечно, прилагались и зал приемов, и прекрасная библиотека, в которой хозяин мог устроить кабинет, и столовая, и многое другое, о чем джентльмену и его семейству не стоило задумываться. В сравнении с традиционными для здешних мест пяти- или шестиэтажными дворцами дом казался полевым цветком в оранжерее, не столь пышным, как орхидеи или розы, но оттого ничуть не утратившим прелести.

Первым владельцем этого дома был младший сын лорда Сэннокса. Имена его и его молодой супруги стали первыми в мрачной истории, о которой старались не распространяться. Достаточно лишь сказать, что в одно печальное утро врач констатировал смерть леди Сэннокс от удара –  ах, как грустно, когда жизнь прекраснейших женщин обрывается во цвете лет. О том, что прекраснейшую частенько поколачивал ее любящий супруг и что на мраморной шее можно было заметить синяки, по странному совпадению –  точь-в-точь как следы пальцев, предпочитали умалчивать. Слухи приписывали покойной несколько бурных романов, светские кумушки непременно вспоминали об изначальном неравенстве положения и свадьбе вопреки запрету родителей. После кончины жены молодой лорд распорядился продать дом и уехал в Индию, где вскоре скончался от лихорадки. Что бы там ни судачили об отравлениях.

Пусть мертвые покоятся с миром. А в дом въехал новый владелец –  преуспевающий банкир, счастливый семьянин и отец четырех дочерей. Нет, с ним и его семейством не случилось ничего печального, особняк он покинул через два года, после рождения близнецов-мальчишек, сочтя, что им понадобится более просторный дом. И рассказы о таинственных стонах и шорохах, а также мелькающих в коридорах тенях никак не повлияли на это решение.

Банкира сменил полковник Геррард, старый холостяк, герой войны и обладатель великолепной коллекции охотничьих трофеев. Хладнокровный, не привыкший отступать ни перед человеком, ни перед зверем, он прожил в доме около трех лет, прежде чем счел лондонскую суматоху дурно влияющей на самочувствие. Друзья, навещавшие отставного полковника в его имении в Хэмпшире, непременно отмечали расцветший на его щеках здоровый румянец и значительно улучшившийся аппетит. Через год полковник Геррард женился на жившей по соседству вдове Уорлоу. Воистину, мать-природа творит чудеса, принимая в свое лоно заблудших чад.

Четвертый хозяин особняка, лорд Эббот, был молодоженом и рассчитывал провести под крышей прекрасного дома много счастливых лет. Трагическая история первых владельцев не пугала ни его, ни леди Констанс, но вскоре молодую супругу начали преследовать кошмары. В то время модными сделались спиритические сеансы в доме леди Холлоуэй, дважды в месяц, по четвергам, и неизменно благодаря мистеру Пибоди, известному медиуму, который осуществлял связь с потусторонним миром с той же