королевичем не возвращался, запах кушаний становился все слабее и слабее, что приводило в ужас короля и королеву, которая еще не совсем поправилась, боялись возвращения болезни. Народ тоже привык к удобному и дешевому угощению, поэтому все в королевстве стали ворчать и негодовать на глупых посланных, неспособных найти королевича. В одно прекрасное утро вернулся, наконец, один из гонцов, за ним другой, третий и так далее, все усталые, измученные. Спрашивают их:

– Нашли королевича?

– Нет, – отвечают, – не нашли!

Через два дня явился последний гонец, самый усталый и измученный. Спрашивают его:

– Ну что, нашел королевича?

– Нет, но я нашел человека, который знает, где он находится. Этот человек – пастух, пасет коз, далеко-далеко отсюда. Сказал он мне так: «Отгадай прежде мою загадку, тогда я скажу тебе, где королевич». Загадки я не сумел отгадать, так он и не сказал мне, где королевич!

– А какая же загадка?

– Да вот:

Я не был рожден пастухом,

Но пасти и стричь свое стадо,

Таков мой удел от рожденья.

– Болван! Да ведь это он сам и был! – закричал первый министр, а уж ему-то ли было не знать, как овец стригут? – Веди меня скорее к этому пастуху…

И немедленно отправился вместе с гонцом в путь. Действительно, когда они добрались до места, то нашли самого королевича, одетого пастухом. Бедняге столько пришлось пережить за это время, что не верилось возможности снова стать королевичем, даже при условии женитьбы на кухарке.

Прибыл королевич в королевство своего отца и тотчас же отправился к замурованному домику, постучался в двери и говорит:

– Это я, королевич!

Но вместо двери распахнулось окно, в нем показалась девушка с вымазанным сажей лицом и закопченной сковородкой в руках. Девушка пропела:

Вот, королевич, мое приданое:

«Кто хочет взять меня женою,

Пусть сажей начернит лицо.

Кто сделать этого не хочет,

Пусть уйдет туда, откуда пришел».

Смутился королевич – неловко ему при всем народе, который сбежался к дому, узнав о его возвращении, мазать себе сажей лицо. Но потом подумал, пожал плечами, взял сковородку и вымазал себе все лицо так усердно, что стал черен, как арап. И чем больше покрывалось сажей лицо королевича, тем белее становилось лицо девушки, пока не стало совсем чистым.

– Теперь можете войти! – сказала она королевичу.

Двери сами собой распахнулись, и девушка показалась на пороге, одетая в великолепное платье и украшенная всеми драгоценностями, подаренными ей королевой, пока она служила у нее кухаркой. Девушка была так хороша собой, так величественна, точно и впрямь была прирожденной королевой. Народ от радости захлопал в ладоши, все закричали:

– Да здравствует наша королевна! Да здравствует королевич!

Надо сказать, что народ все-таки посмеивался, видя королевича вымазанным сажей. Но девушка подошла к нему, отерла его лицо полой своего платья и в одну минуту стерла всю эту черноту.

Королева выздоровела от своего недуга даже прежде, чем королевич с девушкой успели обвенчаться. Свадебные торжества длились целый месяц, а когда они прошли, королевич спросил жену:

– Что же мы теперь будем делать со сковородкой?

– Пошлем объявить народу, чтобы каждый, у кого есть в доме сковородка, пришел ко дворцу. Кто дотронется своей сковородкой до нашей, то его сковородка тоже сама собой жарить начнет.

Можете себе представить, какое пошло по всему королевству угощение? Что ни день, то у каждого пир горой! Никто ничего не готовит, плиты не топит, поставит себе свою сковородку на холодную печь да скажет:

– А ну, сковородка, котлету! Или приготовь-ка мне жаркого!

И все сковородки в королевстве жарили вовсю, люди кушали до отвала, и каждый раз у кушаний был свой особый вкус.

Но только уж так на свете повелось, что кто сам не трудится, никогда ничем доволен не бывает. Стали понемногу люди ворчать:

– Что это, право, все котлеты да жаркое, только и всего!

Такая неблагодарность рассердила фею, подарившую девушке волшебную сковородку, и в один прекрасный день, или, вернее, в один печальный день приняла она вид старушонки и снова предстала перед королевной.

– Это я, – говорит, – сковородку тебе подарила! Люди, я слышу, ворчат: «Все только котлеты да жаркое?» Вот, возьми другую сковородку, эта жарит по-другому! Пусть придут к тебе и дотронутся своими сковородками до этой, увидят новое чудо…

Фея исчезла, королевна велела оповестить народ, чтобы все пришли к ней со своими сковородками, народ тотчас же сбежался; потерли они свои сковородки и – обманулись в ожиданиях!

Перестали люди кушать котлетки да жаркое, так как кушанья были все разные, но такие горькие и невкусные, что их в рот взять нельзя было.

Вот по их-то вине и не водится больше на свете сковородок, которые сами жарят, что им ни закажи!

Мельник

Жил-был однажды на свете мельник, и были у него две красивые дочери. Одну звали Рота (колесо), а другую Трамоджиа (жернов).

Люди, приходя на мельницу молоть муку, весело спрашивали мельника:

– Кум, когда дочек замуж выдавать станете?

– А когда найдется, кто их замуж возьмет! – отвечал мельник.

– Какое же вы им приданое дадите?

– Да никакого! Роту я подарю, а Трамоджию – даром отдам.

– И ловкач же вы, кум!

Каждое утро на восходе солнца мельник брал в руки большую морскую раковину, которая звучала как труба, и принимался дудеть, а потом распевать громким голосом:

Пум-пум-пум…

Приходите, кому надо

Молоть зерно.

Радо солнышко работе

И давно взошло.

Тум-тум-тум…

А кто первый придет,

Тот подарок найдет!

Пум-пум-пум…

В одно прекрасное утро пришел на мельницу дворцовый прислужник и привел мула, нагруженного зерном. Кончился помол, прислужник стоит – дожидается. Спрашивает его мельник:

– Ты чего ждешь?

– Да король приказал обещанный подарок получить.

– Ладно. Отведи-ка вот эту к нему.

И отправил с прислужником старшую дочь свою Роту. А король ему девушку обратно отослал с таким ответом:

– Король-де такого подарка, который есть-пить просит, не желает.

– И то ладно! – говорит мельник. – Ну, отнеси ему тогда вот эту штуку.

И дал прислужнику бычий рог.

Король обиделся на мельника и намотал себе на ус отомстить ему. На следующее утро мельник опять на раковине играет и поет:

Пум-пум-пум…