жизнь любил единственную, чужую женщину. Как иначе объяснить его одиночество? Надежный, богатый, не обделен харизмой, он мог бы осчастливить любую…

– То есть вы сдаетесь? – подлила масло в огонь.

И как бы мне не было жаль отца Марики, жизнь продолжается, а Диатера и лэр Орник просто теряют время на глупые недомолвки. И чего уж греха таить, матушка нуждается в надежном и крепком плече, как никогда. А лэр Орник, так ведь и останется одиноким и несчастным.

Я не сваха и никогда ею не была, но прошлая жизнь стала мне уроком, не стоит терять время и усложнять себе жизнь, она и так слишком сложная. Есть три вещи, от которых человеку никогда не стоит отказываться: Любовь. Свобода. И еда…

И это не о той любви, которую испытывала к своему мужу в прошлой жизни. Не было там ее вообще. Я просто влюбилась в картинку, а не в человека. Но мне простительно, я была молодой и глупой. Зато теперь у меня есть опыт, пусть и довольно болезненный. Настоящий мужчина – это не только про дорогие подарки, походы по ресторанам и поездки на дорогие курорты…

Еда у меня есть, а вот свобода… Ее я получу, как только отыграю свою роль.

– Можешь считать меня трусом, но я никогда не посмею так унизить женщину, которую… – он резко замолчал, но я и так все поняла.

– А этого никто от вас и не требует. Достаточно шепнуть матушке на ушко о том, что вас видели в обществе красивой дамы. И не раз. При этом не обязательно упоминать ее имя. Никаких подробностей, все остальное она либо додумает сама, либо эта информация просто пройдет мимо нее.

– Я категорически против, – твердо произнес мужчина.

– Как скажите, – пожала я плечами, но решение уже приняла.

– Лучше давай вернемся к заказам, – в предвкушении моей реакции, он протянул мне несколько бумажных листов, исписанных разными почерками.

– Это…– я с трудом сглотнула, – то, о чем я думаю?

Нет, я, разумеется, надеялась на то, что получу хотя бы пару заказов в ближайшее время, но, чтобы столько…

Здесь было десять листов! Десять заказов, из них четыре семейных портрета. Да я даже в своих самых смелых мечтах не могла такое предположить!

– Надеюсь, ты рада? – осторожно поинтересовался лэр Орник, не сумев распознать мои настоящие эмоции.

Да я и сама растерялась, слишком уж удачно все складывалось. Как бы после не разочароваться.

– Я… очень… Очень рада, – подняла на мужчину, полный восторга взгляд.

– И кого же первым ты хочешь осчастливить? – с улыбкой, спросил он, а я зависла. Теперь он был похож на себя прежнего. Его взгляд лучился воодушевлением, словно это ему предстояло заняться написанием портретов.

Я еще раз перебрала листы и сделав на них пометки отложив три первых, пододвинула к нему.

– Можете сообщить им, что я берусь за их заказы. Вот сумма оплаты. Я приступлю к работе, как только они дадут свое согласие и аванс в размере пятидесяти процентов.

Над авансом я долго думала, здесь было принято доверять знати, но я была не настолько наивна, спасибо бывшему мужу. Портреты – это не пейзаж, который можно продать любому желающему, если заказчик вдруг пойдет на попятную. Никому не нужны портреты незнакомцев, а мое потраченное на них время никто не оплатит. В этом случае, страховка лишней не будет, а точнее аванс.

Если лэр Орник и был удивлен, то ни словом об этом ни обмолвился, лишь согласно кивнул, пробежавшись взглядом по листам.

– Я пришлю тебе ответ с посыльным, – произнес мужчина.

– С посыльным? – эта идея не казалась мне хорошей. А если письмо перехватит Лаяна?

– Я напишу сколько заказчиков заплатили аванс, – пояснил лэр Орник, заметив мои сомнения.

– Это слишком рискованно. Платья! Вы пришлете письмо от «швеи»! Укажите в нем, сколько моих платьев готово, то есть, сколько заказчиков внесли аванс, – произнесла я, заметив согласный, но несколько изумленный кивок мужчины.

Даже если письмо попадет не в те руки, никто ничего не заподозрит. Никто не станет проверять, действительно ли мои бальные платья уже готовы.

– Но, как ты поймешь, кто именно внес аванс? – тут же, задал не менее важный вопрос, лэр Орник.

Почесав нос, пододвинула к себе бумаги.

– Думаю, вместо подписи можно просто поставить первые буквы имен, – больше ничего в голову не приходило. Я разберусь, а остальные даже имени моей швеи не знают.

Глава 27

Мое решение взять всего три заказа, из которых лишь один семейный портрет, было обусловлено тем, что приближался сезон балов и я просто физически не успею написать больше. Хотя, мне все равно нужно постараться, чтобы успеть с этими тремя.

От кого поступит первый аванс, с того я и начну. Главное, чтобы заказчики с ним не тянули. Мне уже не терпелось приступить к работе, но я мысленно «била» себя по рукам. Жаль было бы испортить холст, который и так стоит недешево.

Сделав пару кругов по рынку, и не заметив ничего подозрительного, например, слежки, я нырнула в лавку. Мне нужно было сделать наброски заказчиков. За одно вспомнить их поведение и эмоции, чтобы оживить портреты.

До обеда успела лишь с парой набросков, после чего покинув лавку, направилась в родительский дом. К этому времени Диатера, скорее всего уже занимается вышивкой, а Тарис, как раз отдыхает между занятиями. Несмотря на то, что лэр Орник был категорически против моего плана, я все же собиралась воплотить его в жизнь.

Вообще, реакция матушки могла оказаться совершенно непредсказуемой, но, как говорится, не попробуешь, не узнаешь.

– Добрый день, матушка, – как я и думала, Диатера не сидела без дела, в ее руках были пяльцы, а рядом лежало несколько мотков разноцветных ниток.

– Марика, добрый день, – удивленно взглянула на меня матушка, отложив работу, – Рада, что ты зашла, нам нужно с тобой серьезно поговорить.

Она даже брови нахмурила, показывая мне всю серьезность предстоящего разговора.

– У нас не было возможности поговорить раньше, – она бросила взгляд на картину и на ее лице появилась мечтательная улыбка.

Могу лишь догадываться, что она представила сейчас рядом с собой мужа.

– Я внимательно слушаю, матушка, – покорно произнесла я, в ожидании неприятного разговора. Почему