– Марика! Я не могу ее принять! – мужчина не сводил взгляда с пейзажа, который словно дышал.

Ветви деревьев, как и полевые цветы мягко шевелились от дуновения легкого ветерка, в голубом небе летали птицы, а вода в реке переливаясь на солнце несла свои воды вдаль.

– Лэр Орник, это малое, чем я могу отплатить за вашу помощь. К тому же, нам не повредит, если пейзаж увидят ваши гости, – осторожно произнесла я.

– Девочка, ты возлагаешь на меня столько надежд… Боюсь не оправдать их, – повернувшись ко мне лицом, произнес мужчина.

– Прежде всего, этот пейзаж - моя благодарность. Но это не значит, что вы обязаны приглашать к себе людей только ради него. Вы можете повесить его, где угодно, даже спрятать на чердаке – это не изменит моего решения.

– Какой чердак? Да разве можно? Нет -нет, я повешу его в своем кабинете, чтобы мой взгляд отдыхал от работы, глядя на это великолепие.

После ухода лэра Орника, с моего лица не сходила улыбка, а желание бежать к Диатере, было настолько сильным, что мне пришлось силой заставить себя сидеть на месте. Но так хотелось увидеть ее первую реакцию на портрет, как и реакцию Тариса.

Однако, закрыв лавку, я направилась в сторону дома Вэрита. А уже через пару дней дворецкий передал мне письмо от Диатеры, которая приглашала нас, то есть меня, мужа и свекровь, к себе на обед.

Как бы мне не хотелось тащить их с собой, я не могла не сообщить им о приглашении. Если матушка зовет к себе, это значит, портрет пришелся ей по душе, иначе она бы ни за что не решилась выставить его на всеобщее обозрение. А для этого ей нужны зрители, чем больше, тем лучше. И я одна, ее точно не устрою, только расстрою. Единственное, я могла надеяться на то, что муж прикроется своими делами, как и свекровь и откажутся ехать со мной.

Скрепя сердце, уже на ужине, сообщила о приглашении. Вэрит только сухо кивнул, а свекровь заинтересовалась, аж глаз загорелся. Как бы чего не вытворила, с нее станется. По – любому уже замыслила «сдать» меня Диатере. И пускай, я не боюсь ее каверз, но не хотелось бы портить такой момент для семьи.

Ну, что ж, мои надежды рассыпались прахом, а значит, придется ехать к матушке полным составом.

В экипаже мы ехали в полном молчании. Вэрит был хмур, впрочем, как и всегда в последнее время. Но вот молчаливая Лаяна… За все время нашей поездки, она ни разу не прицепилась ко мне и меня это очень настораживало.

Зато, у дома матушки мы оказались не единственными гостями. Я удивленно наблюдала за экипажами, приехавшими ранее, из которых выходили гости, пока мы ждали своей очереди, чтобы подъехать к крыльцу.

Если я рассчитывала на семейный обед, то, судя по всему, ошиблась. И теперь даже не знала, радоваться мне или тревожиться. Неужели у матушки закончился срок траура?

И мне бы радоваться, ведь столько людей очень хорошо для моей задумки с портретами. Но что – то внутри неприятно царапнуло.

А стоило войти в дом и увидеть лицо лэра Орника, я и вовсе растерялась. Предполагалось, что Диатера будет ему благодарна за такой подарок. И матушка действительно вся светилась, казалось, даже сбросила несколько лет… Тогда почему лэр Орник сер и хмур?

Как бы мне не хотелось поговорить с ним, пришлось пройти в гостиную, где гостям уже подавали напитки.

– Марика, тебя можно поздравить с замужеством? – не успели мы войти, как рядом оказалась лэра Вириса, первая сплетница.

Ее натянутая улыбка, не могла скрыть явного недовольства. Еще бы! Такая сенсация прошла мимо нее.

– Марике повезло, что его величество выбрал ее в жены для моего сына, – не смогла не вставить свои пять копеек, свекровь.

И выглядела она при этом такой довольной, словно села на своего любимого конька и уже оглядывала взором гостиную, видимо, решала, кому еще рассказать о своей непутевой невестке.

Досужие разговоры меня мало интересовали, я ждала прихода последних гостей, которых встречала Диатера и лэр Орник, чтобы наконец поговорить с мужчиной. Однако, мое внимание все же привлекла стена над камином, где раньше висел портрет родителей с малышкой Марикой.

Теперь, он был прикрыт полотном и сомнений не было, сейчас там висит уже другой портрет. Именно его планирует продемонстрировать Диатера, собравшимся на обед гостям.

Глава 25

К тому времени, как в гостиную вошли матушка с лэром Орником, я вся извелась. Еще и Вэрит не отходил от меня ни на шаг, словно приклеенный. Наверное, благодаря его суровому лицу, я избежала внимания слишком любопытных особ.

А когда Диатера подошла к камину и взяла слово, я решила тихонько смыться от мужа, чтобы поговорить наконец с лэром Орником.

– На вас лица нет, – утянув мужчину к дверям, тихо произнесла я, – Что случилось?

– Все в порядке, – неуверенно отмахнулся мужчина, даже попытался улыбнуться, но я не поверила.

– Матушке не понравился ваш подарок? – еще тише произнесла, заметив поймавший меня взгляд Вэрита.

Заметил все - таки мое отсутствие.

– Очень понравился, – утвердительно кивнул мужчина, а на его лице мелькнула грусть.

– Тогда, почему вы…

Не успела я закончить вопрос, как заметила, что с портрета сдернули полотно и Диатера закончила свою речь словами:

– Теперь мой любимый Рем будет всегда рядом со мной!

Все вопросы отпали, стоило лишь взглянуть на светящуюся матушку, которая подняла взгляд на портрет и не сводила взгляда с покойного мужа. Он был словно живой, а вот лэр Орник опустил потухший взгляд и тихо покинул гостиную.

Все гости ахнули и сделали шаг вперед, чтобы поближе рассмотреть живой портрет. Разумеется, я не могла оставить без внимания их обсуждение, потому и не заметила уход мужчины.

– Он и вправду, словно живой…

– Помню, как он закладывал руку за спину именно так…

– Как возможно такое изобразить?

– Смотрите, они улыбаются…

Нашлись и недовольные, один из мужчин выразил свое «фи»:

– Разве это дело, изображать живым – мертвого?

– Этот портрет писали еще при жизни Рема, – уверенно заявила Диатера.

Видимо, лэр Орник, тоже был вынужден отвечать ей на подобные вопросы. И только теперь, я поняла, чем он был расстроен. Судя по