более что задачи уничтожать целый укрепрайон не было, но тут маг решил, что я подобрался достаточно близко и со мной пора кончать.

Уровень энергии в «батареях» неожиданно ухнул вниз, за одно мгновение упав на двадцать два процента, что значило, что все щиты пробиты. В тот же миг я ощутил, как по моей коже словно прошлись наждачной бумагой.

— Здоровье −39 ед.

— Прочность +1 ед.

— «Достижение» Стойкость +1%

Немедленно отреагировала система.

— Сука!

Поспешно применив режимы «Тело и разум игрока», рванул прочь.

Через десять секунд я уже был в полутора километрах от блядского мага, которого я так и не увидел за весь бой.

— Это было близко! — пробормотал я, глядя на четыре единицы здоровья.

Выходить на открытую местность, где меня мог караулить снайпер, я не рискнул. Выбрав заболоченный кусок леса далеко в стороне от турецкой линии обороны, сел медитировать и, только восстановив восемьдесят процентов жизни, взялся за перенос на карту в телефоне всего, что успел заметить и запомнить. То, что нельзя было перенести на карту, записывал в заметки.

Последним записал мага.

— Предположительно, мастер, боевик, очень опытный.

Добавил я, вспомнив, как чётко маг взаимодействовал с миномётной батареей и личным составом.

Что примечательно, когда я поднялся, собираясь вернуться домой, моя навороченная артефактная броня вдруг стала осыпаться с меня, как осенние листья, точнее, посыпалась её тканевая часть.

Нахмурившись, достал нагрудную плиту брони, на которую и был нанесён защитный массив. Плита выглядела целой, энергия в вмонтированном прямо в сталь камне душ ещё была.

Зато все остальные плиты вдруг стали поразительно хрупкими и ломкими, словно печенье.

— Блядский маг.

Пробормотал я, разозлённый и обрадованный одновременно. Разозлился я, конечно же, из‑за разбитой надежды. Мне почему‑то в какой‑то момент стало казаться, что с щитовыми браслетами и артефактной бронёй я неуязвим для местных магов и витязей, а рад был самому факту своего выживания.

— Хорошо, что меня именно сейчас ткнули мордой в дерьмо, а не в тот момент, когда я на магистра или высшего витязя наскочил.

Пробормотал я, стряхивая с себя остатки брони, нагрудную плиту убрал в «инвентарь».

— А ведь если бы там магов было хотя бы двое, никуда бы я не убежал, прибили бы — и мявкнуть не успел!

Восстановив здоровье и душевное равновесие, вернулся к позициям турков, за своими бойцами, хотя был практически уверен, что никто не выжил. Близко, естественно, не подходил: ко второму раунду с «блядским магом» я был не готов.

В итоге всё же нашёл место смерти своего последнего солдата. Кстати, погиб он в обычной перестрелке.

В полк вернулся двое суток спустя. Причём если уходил крутой аристократ в чёрной высокотехнологичной, угрожающе выглядящей броне, то возвращался какой‑то наёмник без знаков различия, в общевойсковом лёгком бронежилете.

Уже на подходе увидел, как в город втягивается колонна военных грузовиков. Что примечательно, между однообразно-безобразными армейскими машинами мелькали всевозможные военизированные грузовики, джипы, лёгкие броневики, а также более тяжёлая бронетехника.

Быстро добыв из «инвентаря» бинокль, успел рассмотреть на боку одного из джипов герб.

— Хм, медвежья голова на синем поле.

Пробормотал я, силясь вспомнить, какому боярскому роду принадлежит этот «логотип». Конечно же, не вспомнил, так как никогда, даже несмотря на своё нынешнее положение, не увлекался геральдикой.

Больше не мучая голову, просто спросил у всезнающего интернета.

— Борисовы.

Пробормотал я, быстро пробегая глазами строки из местного аналога «Википедии».

— Небольшой боярский род, основное занятие — металлургия.

Решив больше не гадать, а узнать всё из первых рук, отправился к штабу — собственно, куда я изначально и шёл.

Город был буквально наводнён солдатами и гвардейцами, и, что любопытно, что первые, что вторые принадлежали самым разным родам и кланам. Были здесь и мелкие отряды провинциальных баронов, но на фоне бойцов боярских родов — эти выделялись дорогостоящим снаряжением и оружием; насмотрелись от слова совсем. Заметил и представителей так называемых «карпоратов», если точнее, то боевики, служащие корпорациям.

— Похоже, товарищ император, объявил мобилизацию.

Пробормотал я, рассматривая творившийся вокруг бардак.

Конечно же, на самом деле император не имел права куда‑то дёргать дворянские и боярские армии, в отличие от отрядов «карпоратов», зато мог призывать одарённых сынков и дочек. Конечно же, ни один клан или род не отпустит своих детей на войну без должной охраны и поддержки.

— Неплохо придумано.

Бормотал я, проталкиваясь сквозь толпу гвардейцев и благородных отпрысков, толпящихся перед штабом.

— Призываешь десяток балбесов — и получаешь мощь, сравнимую с полком, а то и больше. Да и сами детки далеко не мальчики и девочки для битья.

Я уже был в нескольких метрах от входа, когда заметил, что перед дверями штаба что‑то происходит.

Обойдя группу витязей в чёрно‑красной броне с подозрительно знакомыми гербами, увидел, как на зампотыла подполковника Тетерука наскакивает какой‑то брюнетистый красавчик в дорогой броне — тех же цветов, что и у витязей по соседству.

— Я сказал: меня не интересуют ваши трудности! — вопил юноша.

— Мне нужен особняк для себя и моей гвардии.

«Ба, да это же Державины!» — вдруг опознал я знакомый герб. Вслед за этим в моей памяти словно приоткрылась дверца, и я вдруг, даже не видя лиц, по одним фигурам узнал в стоящих витязях тех самых ловкачей, что арестовали меня в Окаянке и передали в руки правосудия.

«Получается, они здесь с одним из детей боярина Державина, вряд ли наследника. Хм, а не предоставляет ли мне часом судьба шанса раздать долги!»

Телепортом «мигнул» в кабинет начштаба, застав его с ещё тремя знакомыми офицерами, зависшими над какими‑то бумагами. Моё появление заставило офицеров вздрогнуть: майор Сергеев, отвечающий в полку за разведку, даже схватился за пистолет, но, узнав меня, одарил матрено-красноречивым взглядом и убрал оружие в кобуру.

Как командир разведгруппы, я не должен был напрямую докладывать начальнику штаба — для этого существовали его заместители. Но так как я был чуточку ровнее других офицеров, то шёл сразу к нему.

Кстати, любой другой офицер был бы мгновенно выпнут из «секретки», если бы вообще смог туда попасть; кроме того, его бы просто послали к чёрту с докладом и заставили ждать, пока кто‑нибудь из замов не освободится. Но с некоторых пор я принадлежал к тем, кто не ждёт, а уж посылать так вообще опасно для жизни.

Начштаба подавил вздох и собственноручно принял у меня разведанную информацию. Пришлось, конечно, кое‑что рассказать на словах.

— Значит, здесь глубоко эшелонированная