услышал сирену. Обернувшись, он увидел бегущего к нему Чэнь Чжо с пистолетом – и резко притянул к себе девочку, приставив нож к ее горлу:

– Не подходи!

Чэнь Чжо навел на него ствол, но периферийным зрением заметил окровавленного Сун Дачуня, который с трудом поднимался на ноги, и перевел прицел на него.

– Сун Дачунь! Не делай глупостей! – Чэнь Чжо заметил, что спецовка на мужчине странно топорщится, и сердце его упало. – Мы разберемся, отойди!

Лу Цзиньтан завопил:

– Никому не двигаться! Сун Дачунь, шагнешь – зарежу Яояо!

У Цяо подбежал к Чэнь Чжо и тоже достал оружие:

– Ты бери Лу Цзиньтана, а я займусь Сун Дачунем. Стреляй при возможности.

– Нельзя. – Ствол пистолета Чэнь Чжо не дрогнул, оставаясь направленным на Сун Дачуня. – Посмотри на его правую руку.

У Цяо присмотрелся: рукав спецовки скрывал половину кисти, но было видно, как его кулак сжимает что-то, а большой палец будто нажимает на некий предмет.

– Черт возьми, да это же взрыватель с обратным механизмом… – По спине У Цяо пробежал ледяной холод. – Разожмет кулак – и всем кранты!

На мосту Цзиян появлялось все больше полицейских. Прохожих быстро эвакуировали, оба въезда перекрыли. Снайперы замерли на асфальте, прицелившись в Лу Цзиньтана и Сун Дачуня. Саперы поспешно облачались в защитные костюмы.

Солнце стояло в зените. Раскаленный мост слепил отраженным светом, горячий воздух дрожал маревом. Все участники стояли мокрые от пота. Соленые капли застилали глаза Чэнь Чжо, а ладони так вспотели, что пистолет едва не выскальзывал.

Лу Цзиньтан прислонился к перилам, не убирая ножа от горла девочки. Лезвие уже прорезало кожу – тонкая струйка крови стекала по шее.

Сун Дачунь сделал шаг вперед, и в его голосе задрожали слезы:

– Цзиньтан, отпусти ребенка… Разберемся между собой…

– Хрен тебе, а не разберемся! – проревел Лу Цзиньтан. – Ты, сука, копов навел! Теперь всем нам крышка!

Сун Дачунь простер руки:

– Клянусь, я не звонил им!

– Врешь как дышишь!

– Он говорит правду. – Чэнь Чжо сделал шаг. – Лу Цзиньтан, тебе лучше всех знать, что ты натворил.

Дыхание Лу Цзиньтана стало тяжелым, рука с ножом дернулась. От боли девочка забилась в истерике, ее крики разнеслись над рекой.

– Ты и Сун Дачунь – оба успокойтесь. – Чэнь Чжо осторожно приближался. – Выдвигай требования, будем договариваться.

– Мои требования? – Лу Цзиньтан сморщил нос, обнажив почерневшие зубы. – Я хочу, чтобы он сдох!

Сун Дачунь внезапно рухнул на колени, подняв руки:

– Полиция, я сдаюсь! Спасите мою дочь…

Его левая рука была раскрыта, а правая сжата в кулак, из-под рукава виднелись тонкие провода. Лу Цзиньтан уставился на его запястье, глаза расширились. Затем он издал звериный рев:

– Умрем вместе!

Не договорив, он рванул девочку за собой, занес нож и бросился на Сун Дачуня.

В следующие доли секунды Чэнь Чжо отшвырнул пистолет, толкнул У Цяо и прыгнул вперед, схватив девочку за ногу.

Визг. Крик. Глухой звук ножа, вонзающегося в плоть. Выстрел снайпера.

Лу Цзиньтан, получив несколько пулевых ранений, не останавливался – нож раз за разом вонзался в тело Сун Дачуня, а его свободная рука яростно рвалась к сжатому кулаку.

Девочка обмякла. Чэнь Чжо подхватил ее и не раздумывая бросился к перилам, переваливаясь через край.

Невесомость. Свист ветра в ушах. Ослепительные блики на стремительно приближающейся воде. Перед тем как погрузиться в реку, они услышали оглушительный взрыв где-то над ними.

На самом деле это не имело ничего общего с долгом. И не было желанием умереть. Жить – это счастье. Лиминь был прав: Юань Сяофэн действительно не смог разобраться со своими демонами. Теперь ему и не нужно.

Но разобрался ли он сам?

* * *

Чэнь Чжо увидел, как его тело медленно тонет в пузырях воздуха, а телефон с треснутым экраном спиралью опускается на дно. Он уже протянул руку, чтобы поймать его, как что-то резко дернуло его вверх.

Он открыл глаза. Перед ним возник У Цяо с перевязанной головой, а над ним – бесконечно длинные лампы дневного света.

– Очнулся, очнулся! – У Цяо облегченно выдохнул. – Доктор, поосторожнее…

Чэнь Чжо отчаянно хотел спросить о судьбе девочки, но губы не слушались. Вскоре его доставили в палату – мелькали лица Сяо У, Лиминя, Лао Чжэна, тещи и тестя. Только увидев полупрозрачные занавески, он понял: это реанимация. Внезапное осознание заставило его прошептать:

– Медсестра… медсестра…

– Что случилось?

– Отвезите меня к третьей койке.

Послышался шепот врачей. Кровать развернули и повезли. Голова закружилась, он закрыл глаза.

– Инспектор Чэнь, – узнал он голос заведующего Лю, – учитывая состояние вашей супруги, я не рекомендую…

Чэнь Чжо с трудом разлепил веки и увидел Ян Пань на соседней койке. Странно – ее волосы снова отросли, отек спал, все трубки исчезли. Она выглядела так, будто мирно спала днем – спокойная и умиротворенная.

Разобрался он или нет – какая теперь разница?

– Телефон… упал в реку Цзишуй… – прошептал Чэнь Чжо, с трудом выдавливая звуки, – теплая усталость разливалась по телу. – Очнись скорее… будем жить хорошо…

Из уголка глаза Ян Пань скатилась слеза, медленно поползла по щеке.

– О? Сатурация растет! – внезапно воскликнул заведующий Лю. – И сердцебиение… Медсестры!

Чэнь Чжо из последних сил приподнял голову. На мониторе почти плоская линия внезапно ожила, пульсируя резкими скачками.

Он закрыл глаза, обессиленный.

Как же хорошо…

Зуб мудрости

Начальник отдела кадров пристально сравнивал фотографию в медицинском направлении с лицом Жэнь Кая.

– Это действительно ты?

– Да, точно я. – Жэнь Кай сразу выпрямился, одновременно надавливая на распухшую левую щеку, будто пытаясь втянуть отек.

– Хм, – начальник усмехнулся, – и что это так раздуло?

– Зуб мудрости. – Жэнь Кай скорчил страдальческую мину.

– Зуб мудрости?

– Ну это… зуб, который режется, когда взрослеешь.

Начальник громко рассмеялся:

– Малыш, да ты еще и не взрослел вовсе! – Он небрежно сложил направление и сунул в ящик. – Пойдем со мной.

Третий кабинет справа, табличка «Третий отряд охраны общественного порядка». Начальник вошел без стука. Жэнь Кай, последовавший за ним, остолбенел – человек пятнадцать полицейских в дымном мареве, у каждого по сигарете. Атмосфера была мрачнее, чем в похоронном зале. У демонстрационного стола стоял здоровяк – видимо, начальник отряда. Слайды проектора рисовали на его лице жутковатые узоры.

– Новенький, ваш, – бросил начальник кадров и толкнул Жэнь Кая вперед.

Тот только собрался представиться, как здоровяк нетерпеливо махнул рукой:

– Заходи давай.

Жэнь Кай поспешно прокрался вдоль стены и уселся в углу, уставившись на здоровяка пустым взглядом. Лишь через полминуты до него дошло, что тот разбирает уголовное дело. Жэнь Кай тут же достал блокнот.

С начала года в городе произошла серия убийств