буркнул стоящий за спиной у президента Векеса. — Паспарту, они обязательно сдадутся во второй раз, а если им еще и пообещать пару долларов сверху за оружие, принесенное с собой, то каждый негр будет тащить на себе столько автоматов, сколько сможет унести.

— Именно! — ткнул я пальцем в сторону министра обороны СРК. — Векеса молодец! На счет доплаты за оружие — весьма здравая и дельная мысль, немедленно донести её до каждого пленника.

Так всё и вышло. Колонна пленных ушла своим ходом к городу Бома, до которого надо было пройти 70 км. Среди двух тысяч пленных заирских солдат, которые вяло брели по хреновой дороге на восток было сто двенадцать бойцов ЧВК «Вольные стрелки», которые искусно изображали из себя военнопленных. Возглавлял отряд «липовых» заирцев один из моих апостолов Мэтата Шизгаси. В переводе на русский имя Мэтата означает «нарушитель спокойствия», почему такое имя дали вечно спокойному как танк парню, я не знаю, может он младенчестве много орал, но за два года проведённые бок о бок с этим «апостолом», я ни разу не видел, чтобы он нервничал и не слышал, чтобы повышал голос. Кстати, про африканские имена имя Мудак весьма распространено в Африке и переводится как — «странный», при этом похожее по звучанию мужское имя — Мудила переводится как — «возлюбленный». Есть даже мужское имя — Манда, которое означает — «великий».

Сотня «стрелков» под командованием Мэтата должна была скрытно работать среди бывших военнопленных сея в них панические настроения, а когда армия СРК подойдет к Бома, то проделать брешь в обороне противника с тыла, открыв «ворота города».

Основные части «Вольных стрелков» сильно разбавленные новобранцами из необстрелянных частей двинулись по дороге на Бома только спустя сутки и то передвижение шло не особо спешными темпами. Нам надо было обезопасить свой тыл и надежно блокировать вражескую группировку в Китона. Городок обошли со всех сторон и взяли в кольцо патрулей и скрытых дозоров.

Обо всех передвижениях нашей армии Паспарту громогласно докладывал общественности по несколько раз в день. Делалось это конечно же в пропагандистки целях, чтобы жители и защитники провинции Нижнее Конго сдались без боя.

10 сентября на северо-востоке провинции Нижнее Конго со стороны Республики Конго на территорию Заира зашел отряд «Вольных стрелков» численностью в две сотни бойцов. Дело в том, что на территории Республики Конго уже больше года располагалась большая база ЧВК «Вольные стрелки»: тренировочный лагерь, несколько стрельбищ, ремонта-техническая база, склады с амуницией, вооружением и боеприпасами. Даже аэродром соорудили на котором сейчас отстаивались захваченные у Французского иностранного легиона транспортные самолеты и вертолеты.

В Республике Конго те места были весьма оживленные, там было много поселений и проходила дорога, ведущая к побережью Атлантического океана, по этой трассе из тренировочного лагеря «Вольных стрелков» и перекидывали свежие силы в СРК.

База «Вольных стрелков» была в тех местах не сама по себе, она как бы находилась на территории племени баконгов, где шаманом и вождем были мои старые знакомые два брата. Племя взяло земли, на которых они жили в долгосрочную аренду у государства, платили аренду конечно же из казны ЧВК. За год удалось выкупить все земли на юге плоть до самой границей с Заиром, поэтому переход и вторжение в провинцию Нижнее Конго прошёл тихо и без единого выстрела. Заирских пограничников в тех местах видели крайне редко.

Захват заирского городка Денде, прошел тоже без единого выстрела, так как в нем уже некоторое время находились группы наших диверсантов и шпионов, которые активно распускали слухи, что дескать Кабинда придет, порядок наведет, всем бабам раздаст кружевные платки, мужикам даст работу, детишек будет бесплатно учить, а старикам выдавать пенсию.

К Денде перебросили технику, и несколько отрядов «Вольных стрелков» по единственной дороге двинулось на юг, к реке Конго, где она была самой узкой по ширине русла на всём своём протяжении. Возле реки располагалось небольшое селение Луози. Задача было дойти до Луози, потом подняться вдоль реки и водрузить флаг СРК на границе провинции Нижнее Конго и Республики Конго, выполняя приказ президента Кабинды о проведение границы между Свободной Кабиндой и Заиром по реке Конго.

Когда до группировки заирских вояк, которая вот уже десять дней бестолково толкалась в джунглях на севере дошло, что им отрезают путь к отступлению и как только «Вольные стрелки» займут портовый город Бома они окажутся в огромной мешке, заирцы принялись отступать. Сперва, конечно же рванули назад офицеры и тыловые части, потом уже боевые подразделения.

«Черные осы» совершили дерзкую вылазку вперед, разобрали часть полотна железной дороги, которая соединяла Челу и Бома. Теперь речи о том, чтобы эвакуировать тяжелую технику и склады с боеприпасами и амуницией железнодорожными составами не было.

Личный состав заирской группировки рванул на юг спасаясь бегством. Подорвать склады с боеприпасами и амуницией противнику не дали — возле железнодорожной станции города Челы высадили десант с трофейных французских вертолетов, которые прилетели с территории Республики Конго.

Северная группировка наших войск вышла из джунглей и стала двигаться на юг тесня и давя отступающие силы противника. Хоть на том направлении военных СРК было в десять раз меньше, чем заирцев, мы полностью владели оперативной обстановкой. Небольшие летучие отряды «Вольных стрелков», состоящие как правило из трех-четырёх машин, вооруженные ПКМ, КПВ, АГС и минометами, неожиданно выскакивали на путях отступления противника, наносили удар, сеяли панику и без потер исчезали с поля боя.

Группировка войск СРК двигавшееся от Моанда к Бому шла весьма медленно, чтобы дать противнику возможность убраться из портового города. Если полностью перекрыть кипящий котел, то он взорвётся, а если оставить малюсенькую дырочку, то он будет свистеть, бурлить, но работать. Вот пусть и наш котел свистит и бурлит, но не взрывается. Генералы и офицеры убегут первыми, а простые солдаты, оставшись без командования — сдадутся без боя.

Глава 8

Война идет уже двенадцать дней, с того момента как пропала связь с разведгруппой «Бабочка» я держусь только на морально-волевых качествах. Практически не ем, кусок в горло не лезет, пью только крепкий кофе, сдобренный коньяком, а порой и просто коньяк без закуски. Миша ворчит у меня за спиной, критикуя такой образ жизни.

— Госпожа вернется, я ей все расскажу, получите от неё нагоняй, — Мишель злится, он тоже сильно переживает за судьбу Бьянки.

— Угу, — киваю я и вновь закидываюсь кофе.

Из-за такой диеты и нервов, практически не сплю, во-первых, банально некогда, а во-вторых, сон не идет, голова пухнет от тягостных мыслей.