– Что? – Гаоцзюнь чуть шевельнул бровью. – В каком смысле?

– Она не пытается скрыть от тебя то, что до сих пор любит погибшего. Ты тоже ей это позволяешь. Вряд ли она твоя супруга.

Вот почему Хуанян не испытывает к правителю никаких чувств… Гаоцзюнь, сохраняя бесстрастное лицо, все-таки позволил проявиться недовольству.

– Хуанян для меня словно старшая сестрица.

– Поэтому ты поместил ее во дворце?

– Ее дед – мой ближайший соратник, мой учитель. Это было лучше всего для укрепления наших связей. Кроме того… – Гаоцзюнь посмотрел на дверь, за которой скрылась Хуанян. – Ей некуда было идти после смерти Сюанью. После того как ее возлюбленный умер, ей надо было выходить за кого-то замуж. Хуанян не считала это правильным, поэтому я и предоставил ей место здесь.

Видимо, если бы ее насильно выдали замуж, она вполне могла выбрать смерть…

– Я думал, что она будет тихо жить здесь, вспоминая своего Сюанью. Однако ничего не вышло, – вздохнул он. – Кто бы мог подумать, что свистулька будет молчать. У нее ведь нет изъянов?

В голосе Гаоцзюня звучало беспокойство, и Шоусюэ, хоть и посмотрела на него с недоумением, все-таки кивнула.

– Ясно. Что ж, хорошо. Это ведь я ее сделал.

– Сделал?! – Услышав необычное слово, голос Шоусюэ сорвался, и она закашлялась. – Ты, верно, хотел сказать – приказал сделать?

– Я иногда изготавливаю такие вещицы, чтобы отвлечься. Один человек научил меня этому когда-то.

Говорят, что у любого человека есть какое-то умение. Видимо, у Гаоцзюня золотые руки.

– Хочешь, тебе тоже что-нибудь сделаю?

На его лице, как обычно, не проявились никакие эмоции, поэтому сложно было сказать, говорит он серьезно или шутит.

– Нет нужды, – тут же ответила Шоусюэ, и стоявший позади Гаоцзюня Вэй Цин чуть не убил ее взглядом. – Если у тебя больше нет ко мне дел, тоже уходи. И больше не возвращайся.

– Я еще приду. – Он словно не слышал ее.

– Сюда правителю нельзя. Ворона уфэй и император не должны быть вместе, – сказала она, и Гаоцзюнь нахмурил брови.

– Что это значит?

Шоусюэ, взмахнув рукой, открыла дверь и молча показала ему, чтобы он уходил. Гаоцзюнь послушно встал. Ведь начни он протестовать – она своим искусством вышвырнет его на улицу.

После того как Гаоцзюнь и Вэй Цин ушли, Шоусюэ некоторое время задумчиво сидела на стуле. Почему же свистулька молчит?

На следующий день Шоусюэ, позавтракав, переоделась в платье служанки, которое еще раньше получила от Гаоцзюня, и вышла из Емин-гун. Бродить по территории было удобнее в таком виде.

– Госпожа, подождите! – Шоусюэ шагала вперед быстро, но за ней увязалась Цзюцзю. – Вы действительно пойдете к Хуанян-нян?

– Да.

Она шла по дорожке, посыпанной белым песком. Впереди показалось величественное здание. Крыша была украшена черепицей с изображениями уток-мандаринок. Они были изображены и на свисавших с крыши фонариках. Алые колонны привлекали внимание, сверкая в лучах яркого солнца. Пышно цвела живая изгородь из китайских роз. Вокруг плыл сладкий чистый аромат. Пройдя по мелким камешкам, которыми была выложена дорожка перед дворцом, Шоусюэ вошла внутрь.

– Вот бы и в Емин-гун цветочков посадить… – с завистью пробормотала Цзюцзю, любуясь посаженными вокруг розами.

– Там цветы не растут.

– Что? Правда? Но почему?

Не успела Шоусюэ ответить, как сзади раздался голос:

– Если хотите, можете взять с собой.

Это была Хуанян. За ней шло множество прислужниц, как и подобает даме высокого ранга. По приказу хозяйки служанка срезала ветку и вручила Шоусюэ. Шипы были удалены. Шоусюэ воткнула цветок в волосы Цзюцзю. Только что распустившиеся бутоны очень шли девушке. Та смущенно улыбнулась. Хуанян отдала следующую ветку Цзюцзю, и теперь та украсила ею Шоусюэ.

– Вам очень идет, госпожа!

Шоусюэ не могла увидеть цветы в своих волосах, но, прикоснувшись пальцами к лепесткам, поблагодарила:

– Спасибо. – Ей показалось, что пальцы ощутили тепло.

– Прошу, проходите, я вас провожу внутрь. – Хуанян указала на дворец, возвышавшийся перед ними.

Шоусюэ и Цзюцзю, следуя за ней, прошли по выложенной камешками дорожке. За ними потянулись прислужницы. Шоусюэ обернулась к галерее, которая соединяла дворец с соседним павильоном. Там сновали туда-сюда какие-то дамы. В руках они держали ящики.

– Это привезли купцы, – заметив взгляд Шоусюэ, пояснила Хуанян. – Там всяческие редкости из заморских земель: стеклянная утварь, серебряные подносы, пояса с камнями…

То есть подношения поставщиков двора. Хозяйка предложила полюбоваться редкостями, но Шоусюэ отказалась. Цзюцзю явно расстроилась.

Они вошли в покои Хуанян, и та, приказав прислужницам разбирать заморские товары, отослала их.

– Вы пришли по поводу свистульки? – спросила Хуанян, заваривая чай.

Под ногами лежал вытканный цветами ковер, а комнату разделяла роскошная парчовая ширма. Стол был покрыт тканью, на которой были вышиты утки-мандаринки.

– Я хотела узнать про Оу Сюанью, – сказала Шоусюэ, и помешивавшая отвар ложка в руке Хуанян замерла.

– Про Сюанью? И что же?

– Все что угодно. Все, что тебе известно.

Информацию о Подлунном старце она попросила добыть Гаоцзюня, а сама решила узнать больше о женихе Хуанян.

– Сюанью… Он был словно сосуд, в котором охлаждают кипяток, – глядя на горячий отвар, улыбнулась Хуанян. – Приветливый, нежный… В нем пылали страсти, но этот пыл никогда не обжигал других. Однако такой сосуд лишь недолгое время поддерживает нужную температуру. Вот и он так быстро ушел…

Хуанян зачерпнула чай, налила в чашку и дала Шоусюэ.

– Охлаждать кипяток полезно для здоровья, – сказала Шоусюэ и дунула в чашку.

Когда она не спеша отпила уже не такой горячий чай, ее окружил аромат, а тепло обволокло желудок.

– Он происходил не из знатного дома. Достиг успеха, выбился в чиновники, получив на экзамене высшую степень, цзиньши… Дед заметил его и отправил в провинцию Ли, чтобы Сюанью добился там успеха и продвинулся по службе. И Сюанью смело отправился в путь, сказав, что должен достичь высокого звания, чтобы жениться на мне. Нужно было его остановить. Зачем мне было его продвижение…

Голос Хуанян задрожал и прервался. За стеной пара ее лицо на миг искривилось, но она взяла чашку и одним глотком опустошила.

– Чай так не пьют!

Хуанян налила еще чашку и теперь, подув на нее, поднесла ко рту.

– Может быть, его душа заблудилась в провинции Ли? Он был умный, но такой рассеянный…

– Души часто заблуждаются, – сказала Шоусюэ, и Хуанян подняла на нее глаза, до того смотревшие в чашку.

– Правда? Значит, ей можно показать верный путь?

– Можно. Можно приманить ее и переправить в Благодатную землю.

В глазах Хуанян появилась надежда. Шоусюэ испугалась, что сказала лишнего. Душа Сюанью не заблудилась, ее просто не получалось найти.